7
0Ха! Павел поддал ногой камень и широко улыбнулся. Дурак Степан, и вылечить его дурью башку невозможно. Да и надо ли? Удобный напарник, трус, правда, редкостный, но и в этом есть свои плюсы.
А денег после дележа останется не так уж и много. Нужна машина. Эх, не разгуляешься!
– Плевать, – хмыкнул Павел, выходя из леса на трассу. Катя Шурыгина – это лишь пробный шар, будут потом и дорогущие машины, и костюмы, и запонки с бриллиантами, и сексуальные девушки, похожие на голливудских звезд.
Павел огляделся, цепко изучил каждый куст и неторопливо пошел вдоль дороги. Лучше пусть Шурыгин оставит деньги где-нибудь здесь – нет, не с краю, а… Вот отличный полосатый столб, на нем табличка, рядом старый рекламный щит с куском оранжевого плаката и левее корявая береза… Такое место с другим не спутаешь. И удобно наблюдать за происходящим. Шурыгин должен подъехать, оставить сумку с деньгами, а затем пусть катится в Москву – просто и надежно.
Воодушевленный, Павел резко свернул от столба обратно к лесу и принялся считать широкие шаги. Если идти прямо, а папочка девчонки с пути уж точно не собьется, то приблизительно через двадцать пять метров будет большое поваленное дерево.
– Неплохо, – прокомментировал Павел, потирая руки. – Здесь пусть сумку и оставит. Теперь бы уточнить координаты и на всякий случай еще раз посчитать шаги… Отличное местечко, и с дороги не просматривается.
Присев на поваленное дерево, Павел тщательно пригладил волосы, стряхнул с джинсов засохший лист, шумно вздохнул и представил огромную кучу денег. Шуршат, шуршат бумажки, зовут, манят…
– …немедленно откройте! Слышите?! Откройте!
Из последних сил Катюшка громыхнула кулаком о дверь, закусила нижнюю губу, топнула ногой и вернулась на скамейку, застеленную комковатым буро-зеленым одеялом.
– В тон ведру, что ли, подбирали, – сердито буркнула она и сверкнула карими глазами в сторону заколоченного окошка. Приступ гнева прошел, и теперь хотелось горько плакать. Нет, она не смелая, вовсе не смелая и очень боится того высокого парня, который вчера сунул ей мокрую вонючую тряпку в лицо… Идиот! Книжек начитался, что ли, или фильмов насмотрелся? Никакого парализующего действия тряпка не произвела (ясно же, рассчитывали на это), а вот запах от нее шел ужасный – кислый, тухлый.
– Фу-у-у, – тихо протянула Катюшка и сморщилась от воспоминаний.
Она сразу поняла – нужно «терять сознание». Не драться и кусаться, а притвориться обыкновенным мешком с картошкой. Может, позже получится вырваться или удастся подслушать разговор – с двумя мужчинами разве ей справиться? Но тащили ее так, что о побеге не могло быть и речи. Худой радовался, толстый охал – непонятная парочка.
