Пустая могила

Другой старичок, гарпунщик, вместе с женщиной в твидовом костюме непроизвольно двинулся было на нас, но путь им преградила могучая фигура секретаря.

– Нет, – сказал он, с шипением выдвигая вперед ногу на ходулях. – Позвольте мне.

– Хорошо, – согласилась морщинистая женщина. – Снеси ему голову с плеч, Теренс.

Честно вам признаюсь, не так уж много было случаев в моей практике – не считая разве что нескольких особенно неприятных встреч с призраками, – где бы я чувствовала себя так же неуютно, как в тот момент, когда на меня двинулась массивная бронированная фигура с десятью острыми, длиннющими словно мясницкие ножи пальцами-клешнями.

Но, взглянув в следующую секунду на Локвуда, я едва не рассмеялась. Каким-то непонятным, чудесным образом Локвуд сумел передать свое спокойствие и мне, и Холли, и Киппсу, и все мы вдруг поняли нелепость создавшейся ситуации и увидели в казавшейся до этого неприступной фигуре секретаря слабости, дававшие нам неплохие шансы на выигрыш.

Мы вдруг вспомнили слова секретаря, запретившего использовать против нас оружие внутри библиотеки, волнуясь, разумеется, исключительно за хранившиеся здесь книги.

Книги нам тоже было жалко, но мы секретарю ничего не обещали, слушаться его не собирались и потому дружно потянулись к своим рабочим поясам. Локвуд оказался самым быстрым из нас. Никто глазом не успел моргнуть, а магниевая вспышка уже ударила секретаря в грудь, взорвалась и заставила его пошатнуться, осыпав сверху каскадом веселых серебристых искр. Приложив невероятные усилия, секретарь удержался было на своих ходулях, но устоять все-таки не смог, потому что в следующую секунду его настигла вторая вспышка, на этот раз брошенная мной.

Несчастного Теренса отшвырнуло в сторону, он налетел на спинку кресла, вместе с ним грохнулся на пол и затих, вытянув к потолку ноги-ходули. Киппс и Холли тем временем открыли огонь своими вспышками по четырем сгрудившимся в дверном проеме фигурам. Двойной удар смял эту великолепную четверку. Старичок-гарпунщик от толчка непроизвольно нажал спусковой крючок своего ружья и выпустил снаряд, который, аккуратно пролетев ровно посередине между мной и Локвудом, со звоном выбил стекло в окне у нас за спиной и вылетел на улицу. О дальнейшей судьбе этого снаряда мне ничего не известно.

А дальше началось нечто невообразимое.

По правде сказать, нам было жаль застрявших в двери старичков, и мы, разумеется, отпустили бы их восвояси, если бы только они не загораживали выход. К тому же, больше не пытаясь спасти свою драгоценную научную библиотеку, эти старички пустили-таки в ход свое оружие. Честное слово, лучше бы они этого не делали.