Пустая могила

Голова у него была лысой как колено, все лицо покрыто сетью глубоких морщин. По-моему, я видела его на одной из сделанных Киппсом фотографий, хотя утверждать это наверняка не рискнула бы. Если честно, то каждый второй член Общества был таким – лысым и морщинистым, как черепаха. Правда, второй стоящий рядом с ним старичок был при бороде – белоснежной и клочковатой, напоминающей взрыв на фабрике ваты. Он стоял, направив медный раструб своего оружия именно на меня. Мало радости, прямо скажем.

– Только не здесь, Джеффри, не здесь, – поднял вверх руку в бронированной перчатке секретарь Общества.

 – Книги, сам понимаешь… – Он щелкнул своими стальными клешнями и крикнул нам: – Ну?! Даю вам последний шанс! Вы будете говорить?

Повисла небольшая пауза, после чего раздался голос Локвуда:

Я оторопела. Во-первых, потому, что по определению мы все должны были молчать. Дело в том, что секретарь уже видел нас раньше, когда мы приходили в Общество с официальным визитом, и теперь мог узнать нас по голосам – кто знает, может быть, у этого старикашки хорошая слуховая память. Во-вторых… Во-вторых, я поразилась тому, как Локвуд это сказал: негромко, но уверенно и холодно, без тени страха, без малейшей спешки, даже беззаботно, пожалуй, и с нескрываемым, неожиданным презрением и превосходством.

Если Киппс и Холли притихли словно загнанные в угол крысы, если я, в промокшей от холодного пота балаклаве, нервно покачивалась на носках, готовясь в любую секунду отразить новую неизбежную атаку, то Локвуд был спокоен так, словно ждал автобуса на остановке. Он не вытащил свою рапиру, не попытался взять какое-нибудь другое оружие, просто стоял, не обращая внимания ни на направленные на него стволы ружей с баллончиками, ни на гарпун, ни на раструб непонятного гудящего устройства.

– У вас есть выбор, – сказал он. – Либо вы поворачиваетесь и убираетесь отсюда вниз, либо нет. Что вы предпочтете сделать?

Вторая женщина – маленькая, смуглая и сморщенная как изюмина – удивленно склонила голову набок и спросила:

– Простите, я не поняла… Он что? Это он нам говорит?

– Вы объявляете нам ультиматум? – удивился старичок-гарпунщик, крепче сжимая кулачками свое оружие.

– Вы все, мягко говоря, немолоды, – сказал Локвуд.

 – И потому, возможно, так туго соображаете. Если вы до сих пор меня не поняли, повторю грубее и проще. Или вы уносите отсюда свои древние задницы со всей доступной вам скоростью, или накличете на них неприятности. Теперь я достаточно доступно все объяснил? Дошло до вас наконец?

Маленькую женщину передернуло от гнева так, что звякнула надетая на ней серебристая кольчужка, а бородатый старичок снова начал какие-то зловещие манипуляции со своим медным раструбом. Этого бородатого звали Джеффри. Да, точно, Джеффри.