Проклятый дар

– Чего тебе, дед? – Нужно уметь заглянуть в глаза собственному страху. И неважно, что глаза эти светятся в темноте нездоровым голубоватым светом…

– Мне бы поговорить, сынок. – Старик сделал шаг к раскрытому окну, и Алена испуганно взвизгнула.

– Ну, говори. Только быстро, дед. Времени у нас мало. – Что тут делать?! Со Ставром Матвей уже общался. Одним покойником больше, одним меньше…

– Матвей, он мертвый. – Аленины ладони были ледяными и влажными, а говорить у нее получалось с трудом из-за клацающих зубов. – Или это таблетки?..

– Так я мертвый и есть, внучка. – Дедок снова закивал. – Четыре дня, как преставился. Да ты не бойся, я не обижу.

Вот покойники, оказывается, бывают вполне миролюбивыми… Еще, гляди, они с Аленой и привыкнут к такому диву…

– Дед, так чего хотел? – спросил Матвей строго.

– Весточку передать супруге своей. Умер во сне, не успел предупредить… – зачастил дед. – Внучка у нас осталась. Здоровая девка уже, учиться ей нужно. Да не тут, а в городе. Я ей на учебу деньги откладывал, а сказать забыл. Ты супруге моей передай, что деньги в сапоге, а сапог на чердаке. Сама она туда никогда не заглянет, что ей на чердаке-то делать?! А девка здоровая уже, ей учиться нужно. Так передашь? – спросил дед заискивающе.

Матвей представил себе эту дивную картину и мысленно застонал. Еще хорошо, если дедова жена его просто шуганет с такими вестями, а может и милицию вызвать.

– Она тебе не поверит, сынок. – Дедок снова закивал. – Так ты ей тогда скажи, что с Зинкой Павлючихой у меня ничего не было, что наговоры это. Про Зинку она точно поверит, а там, глядишь, и про деньги.

Да уж, про несостоявшийся адюльтер информация куда убедительнее, чем про запрятанные в старый сапог деньги. Матвей вздохнул.

– Хорошо, дед, передам, – сказал он после недолгих раздумий. – Ты где жил-то?

Матвей записал продиктованный адрес, выслушал благодарности и, пожелав деду счастливого пути, захлопнул наконец окно.

– Может, выпить хочешь? – Он обернулся к белой, как полотно, Алене. – Тебе, наверное, еще нельзя, но вдруг поможет?

– Хочу. – Она не сводила взгляда с занавешенного окна. – Ты мне только скажи, что это не галлюцинации.

– Это не галлюцинации, – послушно повторил Матвей, закуривая.

– Ты про деда? Я не слишком силен в классификациях, но по ходу это призрак. Неупокоенный дух. Покойник. Называй как хочешь.

– Я никак не хочу. – Она протестующе замотала головой.

– Понимаю. – Матвей глубоко затянулся, взял Алену за руку, потащил в кухню. – Я тоже не хочу, но поделать ничего не могу. Слушай, у тебя в роду экстрасенсов случайно не было?

– Нет. – Она замерла посреди комнаты с широко распахнутыми глазами. – У меня все нормальные были. И дед, и бабушка, и родители.