Проклятый дар

– Что? – не выдержал долгого молчания Матвей.

– Бабушка тоже про туманы говорила. Про туманы и про Морочь.

– Морочь?! Это что еще такое?

– Я не знаю. Местные так топь называют. Но бабушка к ней относилась как к чему-то живому. Говорила, что Морочь ей всю жизнь изломала, про грех какой-то говорила, про искупление. За меня очень боялась, умоляла к Гадючьему болоту даже близко не подходить, особенно в туман. Она старенькая уже была, заговаривалась сильно, никто на ее слова особенного внимания не обращал.

Значит, не соврал Ставр, что-то там нечисто на болоте. И бабка эта Аленина, которая в грехах кается… Какие в те времена могли быть грехи? Мужа сочли врагом народа? Так в каждой второй семье такое горе было. И почему к болоту нельзя подходить? Эх, видать, неспроста у Алены крыша поехала. Морочь заморочила…

– Я тебе еще кое-что очень важное не рассказал, – решился Матвей. – Давай собирайся. Весточку с того света передадим, и в путь. В дороге поговорим. Буду тебя сказками развлекать, чтобы не уснула.

– Страшными сказками? – спросила она с невеселой улыбкой.

– Боюсь, что да, – сказал он очень серьезно, а потом после небольшой паузы спросил: – Алена, тебе имя Ставр знакомо?

Он смотрел очень внимательно, если бы она решила соврать, он бы заметил это непременно. Но в синих глазах не было ничего, кроме удивления.

– Значит, незнакомо, – вздохнул он. – Ну ничего, скоро познакомитесь…

– Я сейчас. – Матвей остановил машину у притулившейся на краю деревни избушки. – Пойду весточку от деда передам. Ты со мной или здесь подождешь?

– Подожду. – Алена старалась не смотреть на роящихся за стеклом мотыльков. – Только ты не задерживайся, пожалуйста.

– Постараюсь. – Матвей окинул ее внимательным взглядом, точно проверяя, в самом ли деле с ней все в порядке, а потом поспешно выбрался из машины. – А ты их не бойся, – он кивнул в сторону мотыльков, – они тебя не обидят.

Да, мотыльки, может, и не обидят, а те, Другие, бесплотными тенями мелькающие в сгущающихся сумерках? Может, следовало пойти с Матвеем? Алена уже было решилась, но он успокаивающе махнул рукой и так же, как тени, растворился в темноте.

Матвей вернулся быстро, как и обещал, плюхнулся на водительское сиденье, сунул в зубы сигарету, сказал, щелкая зажигалкой:

– Представляешь, поверила бабулька! – Он выпустил колечко дыма, удивленно посмотрел на Алену, спросил: – Скажи, я похож на медиума?

А много она их видела – медиумов?! Жила себе почти счастливо, горя не знала, а теперь вот получается – вся жизнь наперекосяк. И непонятно совсем из-за чего. У Матвея хоть наследственность отягощенная, в анамнезе – дед-целитель, а у нее что? Родители были нормальные, дед нормальный, баба Ганна…

Баба Ганна отличалась от остальных.