Проклятый дар

Свежий весенний воздух сладко пах молодой листвой, а с черного неба таращилась щербатая убывающая луна. Он хотел было присесть на скамейку под яблоней, но вместо этого спрыгнул с крыльца и, стараясь не попадать в льющийся из окон оранжевый свет, побрел вдоль стены.

Разведка местности – вот как он это называл. Разведка и изучение путей отступления. В кармане глухо звякнули ключи, те самые, который выдал ему Петрович. Разведку местности было бы разумно завершить у запасной калитки. А еще разумнее было бы проверить замок.

Петрович не соврал: пол-оборота влево и только потом вправо. Проржавевший, но все еще крепкий замок поддался с громким скрипом. С таким же скрипом распахнулась и калитка. Запирать калитку Матвей не стал, просто подпер куском кирпича. С одной стороны, хорошо, что у него есть такой сообщник, как Петрович, а с другой – в том деле, которое он задумал, лучше бы вообще без сообщника, спокойнее и надежнее. Но теперь уж что! Взялся за гуж, не говори, что не дюж! Деньги нужно отрабатывать, и ему еще очень повезет, если часть этих средств потом не придется потратить на адвокатов. Похищение человека – это уже статья…

Чтобы вернуться к крыльцу, Матвею совсем необязательно было проходить мимо окна четырнадцатой палаты, но он выбрал именно этот кружной и не самый короткий путь. Он помнил про ту почти аномальную темноту и поэтому почти не таился, подошел к окну вплотную, заглянул внутрь.

Доктор Джекил никуда не ушел, он склонился над Аленой и, кажется, что-то говорил. Разговаривать с бессознательным человеком – это ли не проявление сумасшествия? Матвей осторожно, стараясь действовать бесшумно, приоткрыл форточку, затянутую посеревшей от пыли марлей, прислушался…

– …А ты сдохнешь. – Главврач говорил и всматривался в неподвижное Аленино лицо, точно рассчитывал, что она ему ответит. – Тогда не сдохла, так сейчас… Я тебе обещаю. Я умею держать слово, я же настоящий мужик. И не узнает никто. Дружка твоего я уволил, а постовую медсестру отослал. Одни мы с тобой, дорогуша. Ты, я и шприц с инсулином. Инсулин… Сколько его нужно, чтобы отдать богу душу? Ты же умная, ты должна знать… – Его голос упал до едва различимого шепота. – Я же тебя любил, я же жениться на тебе хотел, а ты все испортила…

Матвей прижался спиной к стене, зажмурился. Дело принимало совсем уж нешуточный оборот, по сравнению с которым даже похищение начинало казаться детской забавой.

– …Это небольно, ты же знаешь. Возможно, ты даже не заметишь, как умрешь…

Твою ж мать… Матвей мысленно застонал. Вот это называется – влип! И что теперь делать? Стоять и ждать, когда этот урод осуществит свои угрозы? А если это не угрозы, а пустой треп, такой идиотский способ самоутвердиться?..

– …Ты сама виновата, ты не оставила мне выбора.