Проданная

Они вновь обнялись на прощание, и Невий, наконец, скрылся за дверью.

Теперь старик выпрямился. Стал выше, моложе, значимее. Он решительно направился в мой угол, и я с ликованием вышла на свет.

Варий внимательно посмотрел на меня:

— Увы, ты не должна была все это слышать.

— Господин Варий, откуда вы знали? Откуда знали, что он вернется?

Старик лишь усмехнулся:

— Мальчишка любуется собой больше, чем нужно. А это верный признак провала. К счастью, он еще слишком молод, чтобы это понять. Его поступки еще можно предугадать. Но он неизбежно повзрослеет. И обставит нас обоих: и меня, и даже Луция Тенала. И я бы рад видеть в этом одно только благо… но…

— Ведь он все понял?

— Несомненно. Он точно знает, что ты здесь.

— Ничего. В моем доме ты в полной безопасности. Но я больше не хочу, чтобы ты выходила из своих покоев. До возвращения Квинта. Дальше — ему решать, как поступить.

Теперь я была избавлена от повинности проводить вечера с высокородным Варием. И мы с Гаар проводили их вместе, любили смотреть, как смеркается в саду. Шаль я больше не надевала, и Гаар запретила. Теперь эта невесомая ткань выглядела едва ли не угрозой. Напоминанием. Я никак не могла простить себе, что оставила ее в кресле. Я свернула ее и убрала в дальний угол, чтобы не попадалась на глаза. Теперь все мысли были о том, чтобы скорее вернулся Квинт. Я умоляла об этом вселенную, глядя в ночное небо.

Кажется, вселенная услышала. Внутри все запело, когда однажды утром на пороге моих покоев появился Донсон Фальк. Но при едином взгляде на него в груди тут же поселилась тревога.

Донсон Фальк казался напряженным, каким-то серым. Будто утратил краски. Впрочем, он и прежде ими не блистал. Казалось, худые щеки ввалились еще больше, а лицо вытянулось, заострилось. Я сама не поняла, почему это так озаботило меня. Может, он болен? Ведь у него тоже может болеть голова, как у всех остальных, или желудок. Когда болела голова у высокородного Вария, тот казался едва ли не зеленым, я видела. Но я сочла некорректным спрашивать управляющего. Не хватало только поставить его в неловкое положение. Да и какое мне дело, с каким лицом он явился. Самое главное — зачем. Я, конечно, сразу догадалась, но боялась радоваться раньше времени. Если бы мои догадки не оправдались — я бы очень расстроилась. Наверное, до слез.

Донсон сделал несколько шагов:

— Собирайся, Лелия, господин ждет тебя.

Я не сдержала счастливой улыбки, едва не закружилась от радости: наконец-то! Не скажу, что в доме Вария мне было плохо, но мое место было не здесь, не рядом с высокородным стариком. Теперь я точно знала, где мое место. С кем. Я знала, где мой дом, и очень хотела вернуться. Я сумела отчетливо понять это только здесь. Квинт обещал больше не уезжать.