Проданная

Теперь я смотрела вдаль, на лес невиданных высоток, вокруг которых густым облаком вился транспорт, как стая наглой мошкары. Дворцы — для высокородных и богатых имперцев. Настоящая жизнь бурлила в городе, в умопомрачительных домах, которые насчитывали порой до пятисот этажей. На Белом Ациане самое высокое здание возвышалось лишь на сорок, но казалось невероятно огромным на фоне окружающих построек. Когда полно свободных площадей, нет никакого смысла что-то строить в высоту. В Сердце Империи немыслимую цену имел даже воздух.

К моему огорчению, корвет облетел высотки стороной. А мне очень хотелось нырнуть между домами, увидеть обычных людей, может даже заглянуть в окна. Я читала в книгах… но даже не могла вообразить: как это — жить на трехсотом этаже в маленькой квартирке, а то и вовсе жилой капсуле, состоящей из единственной комнаты. Я все время пыталась представить, сколько там народу, но воображение не справлялось с такими цифрами. Может быть, когда-нибудь я смогу выехать в город и все посмотреть.

Когда корвет начал сбрасывать скорость, меня стало тошнить. Я закрыла лицо ладонями и обливалась сиюминутно проступившим потом. Гаар заботливо махала на меня подолом своего серого платья, и становилось немного легче. Наконец, корвет юркнул в парковочную трубу, пролетел по размеченному светом тоннелю, вырулил на площадку и остановился. Глупо было ждать, что Квинт выйдет встречать меня — это было бы слишком. Нас встретила лишь дворцовая охрана в зеленых куртках. Но я все равно была рада, что вернулась, что совсем скоро увижу его. Как же я этого хотела…

Я вошла в свои покои, даже закружилась от радости. Но тут же стало грустно, когда взгляд скользнул по двери в маленькую комнатку, в которой всегда ночевала Мира. С того кошмарного вечера я больше не возвращалась сюда. Со стола убрали, но книга Тита Моэнса лежала там же, где я ее оставила. Я знала, на каком именно месте она была раскрыта. На том самом стихотворении, которое девочка читала последним и мурлыкала себе под нос песенкой.

Я решительно захлопнула книгу и убрала в шкаф, чтобы не видеть. Сейчас все это было слишком грустно. Даже захотелось выйти в сад, глотнуть воздуха. Я нажала на полочку ключа, чтобы убрать панорамное окно, выходящее на террасу, но замок скорбно пискнул, а стекло осталось на месте. Я нажала снова, но ничего не изменилось. Кажется, Квинт или управляющий решили перестраховаться. Но ощущения оставались неприятными, будто мне перекрыли доступ воздуха. Конечно, исправно работала система вентиляции, с пола у окна поддувало так, что колыхалось платье, но я почувствовала себя запертой в аквариуме. Надеюсь. Донсон Фальк это объяснит.

Я вернулась в комнату, опустилась в кресло у окна:

— Гаар, сходи в кухню, уже есть охота.