Проданная

Я не представляла, что в этом доме столько рабов. Они выстроились вдоль всех четырех стен в несколько рядов. Серые одежды и стриженые головы. Я даже пыталась сосчитать, но поняла, что это совершенно бессмысленно. Рабы из тотуса Невия сгрудились отдельно. Кажется, их было меньше. Я узнала долговязую многосмеску. Она стояла особняком, как и Сильвия, у самой трибуны. Вероятно, тоже была старшей.

Мне было хорошо видно Политу. Ей меня, к сожалению, тоже. Она переминалась в дальнем углу рядом с Ваной. Обе, не стесняясь, сверлили меня глазами. Я инстинктивно прикрыла живот руками, попятилась за чужие спины.

Раскатившийся звуковой сигнал заставил меня содрогнуться всем телом. Напряглись все — я это чувствовала. По толпе будто прошла плотная волна. На трибуне показался высокий худой человек в желтой мантии. Невероятно длинное тонкое лицо, темные волосы, выдающие свободного имперца. Прямой, как палка. Он нажал кнопку селектора на рукаве, и над двором поплыл многократно усиленный голос:

— Меня зовут Донсон Фальк. Милостью высокородного Квинта Мателлина на меня возложены обязанности управляющего этого дома.

Все молчали, кажется, даже перестали дышать. Новый управляющий — это всегда рулетка. Новые правила, новые требования, новые порядки. Гаар изо всех сил вцепилась мне в руку, прижалась щекой к плечу:

— Начнет продавать. Они все с этого начинают.

В голосе слышался такой испуг, что я невольно обняла ее:

— Это еще не известно.

Но мне самой было не по себе. Паук исчез. Но кто пришел вместо него?

Мои опасения оказались напрасными. Как и переживания Гаар. Впрочем, все равно слабо верилось. Я искала подвох. Во всем. Но не находила. Этот новый управляющий, этот Донсон Фальк обращался со мной едва ли не как с госпожой. Разве что говорил мне «ты» и не кланялся. Он без всяких ужимок объявил мне, что на мой счет у него особые указания господина. Будто признавал мое положение, даже не пытался намекать на «мое место».

Донсон казался полной противоположностью паука. От внешности до повадок. Худой, резкий, с ввалившимися щеками. Горбоносый и надменный, с вечно полуприкрытыми темными глазами, будто наполовину спал. Гаар со смехом говорила, что, кажется, в понимании Донсона Фалька это величие и степенность. Да, теперь она смеялась, как следует, усвоив, что расположение управляющего распространялось и на мое окружение.

Гаар сказала, что даже оба тотуса признали его превосходство перед Огденом — большей частью потому, что он не начал с продаж, как все боялись. Сильвия перед ним благоговела и всячески старалась угодить. Даже поговаривали, что вальдорка влюбилась. Я невольно представила их парой и не сдержала усмешки — сложно вообразить меньшую гармонию.

С появлением нового управляющего Полита будто забыла дорогу в мои комнаты.