Продана в жены

Лезвие вошло между половиц и застряло. Зверь подхватил меня под ягодицы и посадил на себя, расставив для устойчивости ноги.

— Кроха, иди к папочке…

Он неожиданности я прильнула к нему, положив на плечи ладони. Вблизи, наконец, рассмотрела его глаза. Без выражения, мы просто смотрели друг на друга. От близости его тела из головы улетучились мысли. Только страх остался. Он огромный, с такой высоты я впервые смотрела на комнату — внезапно стала великаншей. Ладони на моих мокрых джинсах были горячими. Зверь глубоко дышал, и я впервые ощутила мощь тела, осознала, что рядом с ним я просто пушинка.

— Зачем убежала, принцесса? — тихо спросил он.

Я молчала. Бесполезно врать.

Одной рукой он обнял меня за спину, и держал без усилий. Слабый свет уличного фонаря попал на лицо, делая кожу мертвенно-бледной, а тени черными. Губы были совсем рядом: Зверь дышал мне в щеку.

— Что мне теперь с тобой делать?

Его поцелуй чуть не лишил меня сознания. Голова закружилась, как только наши губы соприкоснулись, и я укололась об щетину вокруг рта. Дернулась, Зверь почувствовал мою скованность.

— Принцесса, раньше не целовалась?

Я провела пальцами по его щеке, подушечками ощущая покалывание щетины.

Запах пряностей от его лица, и близость заставляли трепетать что-то внутри. Сердце билось, как воробей. Я саму себя испугалась.

Боюсь. Еще как боюсь.

— Помнишь, я обещал о тебе позаботиться? Ты не должна была убегать, малышка.

Его шепот скользил по влажной коже, успокаивал. Настраивал на тот же лад. Я провела пальцами по волосам, убирая их с лица Зверя. На улице снова барабанил дождь. Они вымокли, и были влажными. Не сильно, но липли к пальцам, а его кожа была немного прохладной.

— Прости… — тоже шепотом ответила я.

Напряжение, из-за которого я ощущала тело комком нервов, расслабилось, когда я поняла, что ничего более страшного он не сделает.

— Прости, — повторила я.

Его губы снова скользнули по моим, и я неумело ответила — в этот раз не стала отворачиваться. Сердце чуть не вылетело из груди бабочкой. Он почувствовал это. Почувствовал, как меня колотит, и осторожно спустил на пол.

Я кивнула, пряча лицо. Щеки алели, а на губах остался его вкус.

Зверь подобрал нож и вышел из комнаты, оставив меня умирать от душераздирающих чувств.

Я слышала, как он выкинул их — и моего отчима тоже, из маминой квартиры. Теперь она наконец-то моя. Не думаю, что кто-то из них вернется. Я не хотела, чтобы Зверь спускал меня с рук. Пригрелась, руки его были сильными, они дарили ощущение защищенности…

— Спасибо, — пробормотала я, когда Зверь вернулся и остановился на пороге.

Впервые за много лет здесь стало тихо и спокойно. Жалко, мама не дожила.

— Не стоит, принцесса. Они тебя больше не побеспокоят.

Я дала себя обнять, когда он подошел.