Продана в жены

— Отец тебя не слишком баловал, да?

Я бросила на него взгляд и промолчала. Неприлично — он же меня накормил, черт возьми, но говорить с набитым ртом неприлично тоже.

И я ему не доверяла.

Еще неизвестно, что он за эту еду попросит.

Меня мучил вопрос: они же видят, что я нищая, в отличие от Коринны. Зачем им эта сделка очевидно, что я не нужна отцу. И откуда они это узнали, он сказал им сам?

— Ты мне нравишься, Лили.

— Я не буду с вами спать, — пробормотала я с набитым ртом, сообразив, куда он клонит.

Я опустила глаза, не выдержала его взгляда. Радужка Зверя была прозрачной, серо-голубой, и абсолютно чистой.

Ни капни сомнений или нетерпения. Ничего ему не сказала.

— Хочешь увидеться с подругой? Она тебе расскажет, какие в «Авалоне» порядки.

Неоконченный вопрос подвис в воздухе. Боялась, что за каждую исполненную просьбу Зверь будет что-то просить. Как в жестоких сказах, которые я читала в детстве, где на каждом шагу героев подстерегала расплата за свои немудрые желания.

— Ты такая милая, когда боишься, Лили, — он снова неприлично улыбнулся, и предложил мне руку. — Ты закончила?

Слишком быстро, чтобы это выглядело прилично, зато впервые за много дней я ощущала приятную сытость.

И это долбанное чувство притупило ощущение опасности. Как бы шептало: знаешь, он не такой плохой парень, присмотрись к нему повнимательней, голодной не останешься…

Но мозги у меня еще остались: Зверю я не верила, и руку не приняла. Сейчас он не выглядел таким страшным, как в переулке. Но бугрящиеся мышцы и подлая усмешка сделали свое дело.

— Равиль, — позвал он.

Я думала, телохранитель-раб еще не вернулся, но он вошел сразу, как хозяин открыл рот.

— Отведи ее к подруге.

Он кивнул к выходу: мол, идем, а на лестнице взял меня за локоть.

Я обернулась: Зверь вышел вслед за нами, но ушел в другую сторону.

— Ступенька, — предупредил Равиль, и я бросила сворачивать себе шею и взглянула под ноги.

Кажется, это второй или третий этаж. Обстановка роскошная. Кругом красный шелк, зеркала. Было тихо, музыка из залов не долетала. Но стоило нам спуститься на пролет, и я ощутила вибрации. Я бросила случайный взгляд в одно из зеркал и вздрогнула: забыла, что на мне макияж. Не привыкла к такому яркому. Укладка растрепалась, а вот макияж не поплыл, хотя я ревела… Наверное, в «Авалоне» плачут часто.

Здесь делают стойкий макияж.

Чем ниже мы спускались, тем громче становилась музыка.

Стоило нам попасть в толпу, как Равиль поставил меня перед собой и повел вперед, расталкивая народ. Перед ним расступались недостаточно быстро.

С Викой ужасно хотелось встретиться.

Ее похитили за сутки или двое до меня. Я надеялась, с ней все в порядке.

Равиль вывел меня из зала в служебные помещения. Он вел меня к боковому коридору, который охраняли двое амбалов.