Престидижитатор Сталина

Тем более что «в своем поместье» я на чиновников особого внимания мог и не обращать.

А Светкины потребности возникли вовсе не на пустом месте: я ей кое-что рассказал про катализатор Циглера-Натта. Очень полезный катализатор в деле унитазостроения: если на него напустить изопрен, то получается резина, из которой делается клапан унитазного бачка. С изопреном проблем у меня не было никаких: сотни тысяч мужиков активно собирали живицу, корчевали еловые, сосновые и лиственничные пни, из этого добывался скипидар — а если этот скипидар прогнать через специальную «изопреновую лампу», то на каждый килограмм скипидара в лампе получается грамм триста изопрена. Вот только без этого катализатора изопрен в каучук превращается крайне неохотно, а вот с ним…

Чтобы добыть четыреххлористый титан, нужна любая титановая руда. Чтобы добыть триэтилалюминий, нужен спирт и алюминий. Или, как мне подсказал Миша Засыпкин, с большой пользой поучившийся химии в Париже, достаточно простого каолина и натрия с водородом, что проще, так как из алюминия у меня была лишь пустая банка из-под медвежьей тушенки, да и та давно уже закончилась. Вот дочь на титано-ванадиевую руду и набросилась (оставляя ванадий металлургам), а в России наблюлся острый дефицит скипидара…

Когда внуку исполнилось полгода, Ванька мотор доделал и запустил серийное производство. Собственно моторов и локомотивов на их базе. Правда у него так и не получилось сделать шестицилиндровый мотор и он удовлетворился восьмицилиндровым, который у него стал уже четырехсотсильным. Но вес в двенадцать центнеров всех удовлетворил, локомотив всё равно вышел весом чуть меньше восемнадцати тонн. Выпуск локомотивов Ванька налаживал на новеньком заводе в Камбарке (по сути, на перестроенном «чугунном» заводе Демидовых, доставшимся мне за копейки четыре года назад), за что дочь на меня постоянно дулась, так как Ванька пропадал на Урале по три месяца в году — но мне свое недовольство не высказывала. Понимала важность момента…

Важность момента не понимал сам Ванька, и он свое недовольство постоянно мне высказывал. Хотя ему вовсе не поездки на Урал не нравились, а то, что «без него новый мотор не сделают или сделают отвратительно». Честно говоря, в этом он точно ошибался, подготовленные им ребятишки не просто старались, но и очень хорошо знали, как правильно стараться надо — так что новый двигатель они первый раз запустили («попробовать») еще до Рождества. А в марте тысяча восемьсот сорок седьмого новенький мотор стал серийно выпускаться на специально выстроенном для этого заводе в Рыбинске.

В новом моторе было уже двенадцать цилиндров, причем каждый был объемом почти в двадцать литров.