Престидижитатор Сталина

Я уже не говорю, что мои «землебитные времянки» по комфорту превосходили мужицкие избы больше, чем какой-нибудь элитный особняк из XXI века превосходил квартиру в хрущобе и эти самые «экс-захудалые» мужики с бешеным энтузиазмом бросились (под руководством специально назначенных моих инструкторов) и себе строить такие же домики. А самым мощным двигателем прогресса является, как известно, зависть — но в полной мере она расцвела лишь на следующий год, а что же до года текущего…

Осенью я приехал с кучей бумаг в Петербург, где пообщался сначала с Канкрином (показав Егору Францевичу документы, в которых были приведен баланс выплат мужикам за сельхозработы и объема их покупок в магазинах), а затем встретился с Павлом Дмитриевичем Киселевым, чтобы обсудить размеры и местоположение следующей порции. И застал у него еще одного генерала, Дмитрия Гавриловича Бибикова. Генерала очень заслуженного: он в Бородинской битве руку потерял, и Георгия там же получил. А теперь он работал генерал-губернатором Подолья и Волыни, а по совместительству — Киевским военным губернатором. И вот с ним мы так обстоятельно языками зацепились:

— Я, Никита Алексеевич, много наслышан о том, как вы крестьянскую жизнь преображаете. И перенял бы ваши подходы, но как? Судите сами: в Царстве Польском народу около четырех миллионов, но шляхты, которая себя смеет к дворянам причислять, даже более ста тысяч семейств! Каждый десятый мнит себя дворянином… Понятно, что в Польше им тесно, так они заполонили и Волынь, и Подолье — и всеми силами препятствуют хоть малейшему облегчению жизни крестьянской.

— Идиоты, их же эти крестьяне скоро на вилы подымут.

— Да мне сие и в радость бы было, но мужики-то во всем норовят напротив Императора нашего винить, то к австриякам в побег подаются, то против войска нашего бунтуют…

— Ну, лично я думаю, что всякого поляка, кто смог имя свое нацарапать, считать дворянином было неправильно.

— И я такого же мнения, но Император…

— Он их тоже считает отбросами человеческими, однако опасается нового польского бунта.

— Ваше превосходительство, вы же все же генерал-губернатор…

— А ваше превосходительство — генерал-лейтенант, — с откровенным ехидством и с ударением на слово «ваше» ответил Бибиков, — но что мы с этим можем поделать?

— Два генерал-лейтенанта — это, как ни посмотри, всё же сила. Один может проследить за исполнением закона, а другому очень не хватает рабочих на постройке железных дорог в Сибири…

— И что? Я же не имею права людей в Сибирь ссылать если он своего мужика работой замучивает.

— А не надо его ссылать. Вы просто факт нарушения закона зафиксируйте, а дальше…

— На Волыни и в Подолье, да и в Киевской губернии много чего полезного в земле лежит.