Посредники

 — Вив смолкла, пристально глядя на нее. — Вот отчего на своих картинах они пририсовывают нам крылышки. Вот отчего они рисуют нас прекраснее, чем они сами. Сила — это огромная тяжесть. Но ты готова, Ундина. Ты готова. Ты должна… — Она уже торопливо удалялась. — Мне пора идти. Возьми это и используй. — Она оглянулась в последний раз. — Прости, что все произошло так быстро. Прости, что я не смогла очистить твой путь.

Потом она остановилась.

— Я люблю тебя, Ундина. Мы все любим тебя.

К тому времени, как ее слова достигли ушей Ундины, женщина уже исчезла, растворившись между деревьями на краю парка.

Остался лишь зажатый в пальцах гладкий пузырек. Старуха с собакой подняла голову и пошла прочь.

«Неужели этим все и закончится?» — думал Никс, под «этим» подразумевая одиночество и темноту. Он искал нечто невидимое, пока не уперся в тупик. Ноги наткнулись на земляную стену, руки шарили по влажной земле. А еще оказалось, что он потерял Моргану. Он сам велел ей молчать, но теперь жалел об этом. Здесь существовала реальная опасность погибнуть — по крайней мере, для его тела. Глупо было лезть в эти туннели, не имея точного представления о своих возможностях.

Под землей Никсу не нравилось — волосы по всему телу становились дыбом, пот катился по липкой шее, он старался не шевелиться, боясь коснуться чего-то… или кого-то? Он ничего не видел и понятия не имел, что творится вокруг, и возможность отыскать Нив, ради чего он сюда забрался, казалась такой же далекой, как солнце.

Он должен найти ее. Ему нужно подобраться достаточно близко, чтобы можно было включить свет.

Он провел руками по осклизлой земляной стене, нашел угол, повернулся к нему лицом.

Сердце буквально грохотало о ребра, но Никс велел себе успокоиться. Горло сдавило — что за горький запах? — но он с усилием выпрямился и уперся головой в потолок. Влажная земля посыпалась ему за шиворот. И когда только потолок стал таким низким?

Одной рукой держась за стену, другой он принялся искать фонарик, который сунул в карман перед уходом из сквота. Никсу не хотелось его включать и тем привлекать к себе внимание, но сейчас…

Холодный белый луч осветил внизу ботинок, и Никс чуть ли не с удивлением признал в нем свой собственный.

Под ногами была серая глина, покрытая мягкими округлыми углублениями, словно выбитыми капающей водой. Он нагнулся, чтобы рассмотреть их. Глину пересекали борозды и канавки, а их прерывали то здесь, то там более плоские, округлые и широкие отпечатки. В этом угадывалось что-то знакомое. Но он никогда здесь не бывал — иначе он бы вспомнил это помещение. Неужели он настолько сбился с пути?

Один из отпечатков отличался от других. Никс провел дрожащим пальцем по расплывчатой прямоугольной впадине, выпуклой в центре.