Сначала дела, потом всякие глупости вроде любви и замужества, — Рой смягчает жестокость своих слов теплой улыбкой.
— Вовсе нет! Просто… Если я в ближайшие недели не запущу завод, Бердальсон сожрет меня без соли и перца. И не он один! Ты же видел список желающих открыть магазин под франшизой “Леди Эгмонт”! А тебе самому нужно хоть немного наладить дела департамента, никто не даст отпуск главе только что сформированного отдела.
Мы же все это сто раз обсуждали!
— Помню, — его пальцы скользят по обнаженной коже от края перчатки кружевному манжету, отчего по руке бегут сладкие мурашки.
Да, внезапно я стала дамой с приличной репутацией. Лично представленной королеве и пользующейся особым благоволением ее величества. Понятия не имею, как лорд-канцлер этого добился, но факт моей работы в борделе в народном сознании словно отодвинулся, стал чем-то несущественным.
Фабрика слухов превратила меня в экстравагантную особу вне привычных норм морали — вроде Анри Аншлера.
И все равно результат впечатляет и немного пугает. Не хотела бы я иметь лорда-канцлера своим врагом. Даже родные Роя со скрипом, но приняли меня, согласившись со столь спорной кандидатурой.
Премьер-министр не сдался без боя. Уже перед окончательным крушением его карьеры и арестом он поспособствовал расформированию ордена инквизиции.
Сам милорд будущий герцог ворчит, что недостаточно компетентен для подобной должности и что, согласившись на нее, продал душу демону (которым, вне всяких сомнений, является лорд-канцлер). Однако я вижу — все это не больше, чем поза.
Все это внесло стремительные перемены в нашу жизнь, заставив уехать из Арса. Я больше не хозяйка особняка на улице Грёз, теперь у меня есть собственный дом в столице. А всего через две недели на окраине Тавры откроется первый (но надеюсь не последний) завод по производству косметики “Леди Эгмонт”.










