Попаданка с улицы Грёз

Он лично затягивает ремни и грустно улыбается. 

— Лети, диббучка. И прости меня за все. 

В зеленых глазах ни злости, ни обиды. Только печаль и отзвук беспробудной тоски. Поддавшись внезапному порыву, я обнимаю его.

— Прощаю. Однажды ты встретишь свою женщину, Анри и снимешь проклятье. 

Он грустно качает головой.

— Это проклятье накладывал мастер. Каждый раз, когда мне кажется, что я почти у цели, что-то идет не так. 

— Просто ту любовь, которая дарит крылья, нельзя вырвать силой. Только получить в дар. 

Он вздыхает и подает руку, помогая подняться на перила.

Стою, балансируя на узкой опоре. Глаза чуть слезятся от ветра, пока дракон заходит сверху, чтобы спикировать и взять добычу. Сердце суматошно отсчитывает мгновения. Один, два… 

Гигантские лапы подхватывают меня и уносят к солнцу.

Морально я готова проделать весь путь до Арса в драконьих лапах. Но этого не требуется. Муассанит снижается почти сразу. На бреющем полете проходит над деревней. Вижу, как внизу в ужасе разбегаются крестьяне.

Зависнув над стогом, дракон разжимает когти, и я кубарем лечу в душистое сено. 

Определенно это более мягкая посадка, чем на палубу корабля.

 

Пока я ругаюсь, собираю юбки и вытряхиваю из прически сухие травинки, Муассанит опускается рядом. И я впервые замечаю всадника на его спине. 

Мой инквизитор скатывается по гладкой чешуе и идет ко мне по скошенному полю, не отрывая взгляда. Словно боится, что я исчезну, стоит ему отвернуться. 

Делаю шаг ему навстречу. И останавливаюсь в нерешительности. 

Он же ушел тогда! Отказался от меня и всего, что обещал. 

Почувствовав мои сомнения, он срывается на бег. Подхватывает меня, стискивает в объятиях так, что ребра трещат.

 

От лихорадочных поцелуев кружится голова. И в жизни все наконец-то становится совсем правильным. Как должно быть. 

— Рой! — я всхлипываю и повисаю у него на шее. Реву, выплескивая тоску и боль последних дней, свою обиду на его уход, страх и ощущения загнанного в угол зверька. — Ты пришел?! За мной! 

Прилетел, взял штурмом самую недоступную в мире крепость и выдрал меня из цепких лап Аншлера, когда казалось, что это уже невозможно. 

А я… я снова в него не верила. 

— Как ты нашел меня? 

— Пришлось постараться.

Но не мог же я уступить ушастому выродку свою невесту.

— Да, Даяна. Именно невесту. Ты разве не видела объявлений в газетах? Пилор подписал полное отречение от опекунских прав. Теперь ты только моя.  

Так и хочется помянуть лгуна-Аншлера тихим недобрым словом.

— И… тебя не смущает, что я диббучка? 

— Ты — леди Даяна Эгмонт. Моя невеста и любимая женщина, — отвечает он, с нежностью целуя меня еще раз. 

— Нет, погоди… Пойми, ты не обязан на мне жениться… Мы можем просто жить, как сейчас.