Попаданка с улицы Грёз

Яркую, умную, сильную, но при этом нежную и хрупкую. Идеальную. Единственную. 

Она сама призналась, сама рассказала все. Какой еще диббук сделал бы подобное?!

“Очень хитрый”, — тут же подсказала разумная и трезвая часть сознания. 

Рой постарался вспомнить криминальную хронику последних месяцев. Исчезновения людей, кровавые убийства, наводящие на мысль о маньяках или ритуалах магии смерти.

Ничего. Только обычная бытовуха, с которой легко справлялись ребята Джеймса.

Диббук не продержался бы так долго. Им нужно охотиться хотя бы раз в месяц. Это значит…

“Ничего не значит, — снова вмешался голос рассудка.

— Сначала проверь списки по пропавшим без вести. А заодно отчеты полиции по соседним городам. Если она умна (а она умна), то не станет охотиться возле жилища”. 

Нет, не сходится. За эти месяцы инквизитор ни разу не почувствовал от девушки характерных выплесков темной энергии? Даже во время… хм-м-м… самого тесного из возможных контактов. 

“С Сесилией ты тоже ничего не чувствовал”

Сесилия избегала встреч в дни после охоты. Отговаривалась больной головой. 

— Ты мне не веришь, — горько сказала Даяна, и напряженное ожидание на ее лице сменилось опустошением.

Она даже не села — рухнула в кресло. Словно у марионетки обрезали веревочки. 

Рой шагнул было к ней в бестолковом стремлении обнять. Сгрести в охапку, утешить, стереть поцелуями затаенную боль с ее лица. Он никогда не видел ее такой несчастной, даже в камере, даже в суде, когда она стояла гордо вздернув голову — одна против всего мира. Это же Даяна — уникальная девушка, которая никогда не сдается и не умеет долго горевать.

“Это диббучка, а ты идиот! Она тебя околдовала…”

Инквизитор остановился, тяжело дыша.

Ему всегда казалось, что выражение “меня разрывает на части” не более, чем фигура речи. Но сейчас его действительно раздирало. Разум твердил одно, сердце кричало о другом.

— Я не знаю, — выдавил Рой.

Это было правдой. Он не знал.

— И что дальше? Отдашь своим коллегам, чтобы те сожгли меня заживо? 

— Диббуков давно не сжигают, — он впился взглядом в ее лицо, пытаясь рассмотреть хоть тень иномирной твари. Хоть крошечный намек на что-то, что позволит убрать мучительное чувство раздвоенности, принять решение и сказать себе: “Я все сделал правильно”.

— Это ненужная жестокость. 

— А что в ваших подвалах делают с такими, как я?

— Просто умерщвляют… по определенной технологии. 

Неправильно убитый диббук способен занять тело своего убийцы. Это истина, которую будущим инквизиторам объясняли на первом же занятии и не уставали твердить все годы обучения. 

Диббука требовалось не убить, но изгнать из мира в момент смерти. Наиболее простой способ — причинить такую боль, чтобы тварь сама сбежала в родной мир.