Попаданка с улицы Грёз

Но не тот факт, что я из другого мира. Диббук — это приговор, таким как я не полагается милосердия. 

— Я должен был сам догадаться, — медленно говорит Рой. Нет, уже не “Рой”. Передо мной сейчас милорд Фицбрук. Или даже господин старший инквизитор. При исполнении. — Было столько свидетельств. Все эти незнакомые словечки… поведение. Штуки, которые ты патентовала… Я списывал их на иностранное происхождение… Был слепым, потому что не желал видеть правды. Снова по тем же граблям… — он до хруста стискивает челюсть. Под кожей играют желваки, и мне становится страшно от его взгляда.

 

В голове и на душе было пусто. Рой смотрел на женщину, которую мечтал назвать своей вопреки всему, за которую готов был драться хоть с целым миром. И не знал, что сказать. 

— Прости, — обреченно сказала женщина рядом, и видение разлетелось вдребезги. — Прости что молчала раньше и что говорю об этом сейчас. Прости что ставлю перед таким выбором. Но я подумала: ты должен знать, прежде чем мы… Не верю, что на лжи можно построить что-то настоящее… 

Рой сглотнул. Он не знал, что ответить, как поступить.

Вернее, знал. Инструкция дальнейших действий при обнаружении диббука была недвусмысленно четкой и простой.

Как маг эта диббучка смехотворно неопытна, а тело Даяны Эгмонт принадлежит обычной слабой женщине. Ничто не мешает Рою скрутить ее, надеть антимагический браслет и отвезти в столицу, где диббучку подвергнут необходимой проверке и умертвят в полном соответствии с протоколом. 

От этих мыслей в душе вскипел такой протест и ярость, что Рой оторопел. 

Она — враг. Исконный, природный. Враг всех разумных существ в этом мире. Это впечаталось, врезалось в душу за годы обучения.

И позже, ценой чужих страданий и собственных ночных кошмаров, ценой тех страшных дней, разделивших жизнь на “до” и “после” Рой лично убедился насколько наставники были правы. С диббуком нельзя договориться по-хорошему. Какие компромиссы с существом, которое питается чужой болью и смертью?

Но она смотрела на него и в темных глазах блестели непролитые слезы. Полные губы (Рой помнил, как сладко было целовать их) чуть вздрагивали. Словно Даяна (невозможно было в одночасье отказаться от привычки называть ее так) порывалась что-то еще добавить.

Ему захотелось схватить ее за плечи и потрясти, требуя, чтобы она призналась: все это — просто шутка. 

— Что было в тех средствах, которые ты продавала? — спросил Рой. И сам поразился безнадежной глухой тоске в своем голосе.

— Масла, травяные экстракты, — на ее лице мелькнула растерянность. — Погоди… Ты что — думаешь, я собиралась травить своих покупательниц?! 

“Почему нет? Ты же диббук” — должен был сказать Рой. И не смог. 

Он не мог увидеть в ней потустороннюю опасную тварь. Как ни пытался. Он видел… Даяну.