Поле боя

Удач было три: удалось привлечь на свою сторону двух бывших офицеров спецназа и морского пехотинца. Неудачных подходов также насчитывалось три. Не захотел работать с «ПД» молодой, но совершенно «чумовой» компьютерщик, способный разобрать и собрать с завязанными глазами любой процессор. Из него можно было бы вырастить великолепного хакера. Отказались и двое аналитиков с математическим образованием, работающие на группы поддержки лидеров фракций Государственной думы. Эти кадры были поценнее исполнителей-оперативников, и Архип Иванович несколько расстроился, подумав, что их вербовку ему надо было завершить самому. Теперь же предстояла кропотливая работа по выявлению слабых сторон и амбиций всех троих кандидатов в «ПД», чтобы в конце концов склонить их к сотрудничеству. Как психолог и психиатр, Архип Иванович знал, что каждый индивид ведет себя в повседневной жизни в соответствии с определенными побуждениями, знание которых позволяет подобрать к нему ключи и в итоге получить необходимое воздействие. К перечисленным в докладе Кокушкина лицам ему эти ключи подобрать не удалось. Зато наметился прогресс в отношении воздействия на бывшего майора Службы внешней разведки, а также бывшего командира дорожных «мстителей» Панкрата Воробьева. Правда, команда, организовавшая на него давление под видом бандитских «наездов», потеряла двух человек убитыми и трех ранеными, но ими можно было пренебречь. Парни не тянули на высококлассных исполнителей, а овчинка стоила выделки: в случае успеха в «ПД» приходил профессионал с богатым опытом работы в самой крутой из спецслужб России.

Мережковский вывел досье Воробьева на экран компьютера, внимательно вчитываясь в текст. В данных на бывшего майора говорилось, что он упрям, настойчив в достижении поставленной цели, энергичен, склонен к риску, легко переживает неудачи, полагается исключительно на свои силы, склонен к лидерству. Зацепиться здесь в психологическом плане было за что, и Архип Иванович быстро набросал сводку характерных особенностей психотипа Воробьева, по которым его можно было бы «додавить», заставить работать на «Психодав». Поскольку он не был трусом, не боялся смерти и никогда не проявлял алчных наклонностей, сыграть можно было только на страхе за своих близких (у майора появилась жена и дети, пусть и не его, но дети, которых он любил) и на таких мотивах, как внутренний авантюризм, счеты с госсистемой (уволили его из СВР довольно «грязно») и общечеловеческая мораль (сыграть на порядочности). А так как первая фаза давления – организация нападений на него самого и на жену – прошла достаточно успешно, можно было попытаться перейти ко второй фазе, сыграть на чувствах.