0
0С другой стороны, порой я чувствую себя одиноко. Словно я не имею к остальным отношения. Словно я не часть собственной семьи.
Что ж, Кэл по крайней мере женился на классной девчонке. Мы с Аидой сразу понравились друг другу, хоть совсем и не похожи — она смелая, веселая и не потерпит никакой фигни. Особенно от моего брата. Поначалу казалось, что они убьют друг друга, но теперь я не могу представить Кэла ни с кем другим.
Жаль, они не остались жить с нами подольше, но я понимаю, что молодым нужно личное пространство. К несчастью для них, я собираюсь навещать брата и невестку примерно каждый день.
Мне даже немного совестно, что я не испытываю таких же чувств к собственной сестре. Риона просто слишком… ожесточенная. Она определенно выбрала профессию себе по нутру — моя сестра олимпийская чемпионка по спорам. Платить ей за это — все равно что платить утке за то, что та плавает. Я бы хотела иметь близкие сестринские отношения с Рионой, но меня не покидает чувство, что она едва выносит меня. Что считает какой-то дурочкой.
Я и правда иногда чувствую себя дурочкой. Но не сегодня. Сегодня я еду в студию балета, чтобы взглянуть на программки, которые распечатали к новой постановке. Она называется «Безмятежность», и я помогала ставить для нее половину хореографических номеров. Мысль о том, что я увижу их на сцене, приводит меня в такой ажиотаж, что я едва могу усидеть на месте.
Танцы для меня как воздух, которым я дышу. И я хороша. Очень хороша. Проблема лишь в том, что быть хорошим танцором не значит быть великим. Хороших много. Великих можно пересчитать по пальцам. И тем и другим требуются часы пота и слез, но пропасть между талантом и гением так же велика, как Большой каньон. И я, к сожалению, по ту сторону величия.
Я долго не хотела себе в этом признаваться. Думала, если буду есть меньше и танцевать больше, то смогу стать прима-балериной. Но, закончив школу, я осознала, что я даже не лучшая балерина Чикаго, что уж говорить о национальном уровне. Мне бы повезло стать хотя бы стажером в крупной танцевальной труппе, а о том, чтобы войти в основной состав, не приходилось и мечтать.
Тем не менее я получила место в кордебалете театра-студии «Лэйк-Сити», совмещая танцы с учебой в Университете Лойолы. Я бы не хотела бросать танцы, пока не закончу университет.
Директор и главный хореограф студии — Джексон Райт. Он слегка засранец — впрочем, как и любой директор. Похоже «директор» и «диктатор» в этой индустрии синонимы. И все же он гениален.
Театр-студия «Лэйк-Сити» экспериментальный. Тут танцуют в стиле контемпорари и ставят самые невероятные шоу — например, в полной темноте с флуоресцентной краской на телах танцовщиков. Или постановки, где вместо музыки звучит только ритм барабанов.
