Радужная пони для Сома (СИ)

Мне казалось, что она все еще хочет. Путь и обижается, сопротивляется, но хочет. Ну… Как раньше, да? Прокатывало же? Была же между нами печка?

А Радужка, вначале замерев от моего напора, затем пришла в себя и показала, что значит реальное сопротивление.

Как язык не откусила, до сих пор не понимаю.

И до яиц достала, хоть и мелкая совсем.

И, главное, что все это молча. Ни слова не проронила.

Она вообще ни слова мне не сказала после того вопроса про спор. И моего ответа.

Я помню, как повалился на пол, хрипя от боли в отбитых яйцах, а она поправила юбочку и пошла прочь.

Спокойно и равнодушно.

И вот тогда я понял: все. Это, блять, все. Ничего больше у меня не будет. Ничего не получится. Можно подыхать.

И пустился во все тяжкие.

Девки универские, которым неожиданно начало доставаться максимум моего больного внимания, взвыли и устроили гладиаторские бои в мою честь. Победительнице разрешалось все.

А я никому не отказывал, с мазохистским удорвольствием обжимаясь с очередной девкой в самых видных местах универа. И, желательно, в присутствии одной мелкой неприступной Радужки.

Хотелось, чтоб в ее глазах равнодушных хотя бы какое-то выражение промелькнуло… Хоть что-то.

Но нихера. Вообще нихера.

Я осатанел и ебнулся окончательно.

И вот, итог…

Сбитые костяшки, предстоящий занимательный квест с начальником ГАИ и резиновый мудак в моем доме…

Круто, я считаю.

— Слушай, ну не может быть, чтоб все как отрезало… — неожиданно выдает Немой, — нет, ты, конечно, мудак… Спорить… Учитывая, что она только-только из похожей истории…

Я рывком сажусь на диване, смотрю на Немого:

— Че сказал?

Но Немой, осознав, что ляпнул лишнее, затыкается и встает:

— Ладно, я пошел. Германа лупи, если кулаки чешутся. Больше я тебя выручать не буду, понял?

— А ну стоять! — рычу я, подпрыгивая и перехватывая друга за плечо, разворачиваю к себе, смотрю в безэмоциональную рожу, — говори, блять! Что там за история?

— Не могу, — крутит головой Немой, — я и так зря пизданул… Алька узнает, яйца открутит…

— Да ты и так без них давно! — выхожу я из себя, — зассал другу реальный расклад дать? Ты хоть понимаешь, что я сдохну?

— Ну… Никто от этого еще не сдыхал…

— Да? — скалюсь я, — а если Алька тебя кинет? Как будешь себя чувствовать?

— А с чего это ей меня кидать? — тут же начинает бычить Немой, наливаясь привычной дурной яростью, и раньше бы я давно уже оттормозился, но сейчас меня несет. И плевать на последствия.