Офсайд

Бьюсь об заклад, что ты скучала по его члену, когда легла под третьего, чтобы забыть неудавшийся роман. Я прав?

– Я тебя ненавижу… – всхлипнула девушка и закусила губу, когда он проник в нее сразу двумя пальцами, растягивая стенки влагалища. Это не было больно. Хуже. Это было мучительно, стыдно и немного приятно.

– И все-таки я стану лучшим из всех горе-любовников, что у тебя были, – обещает Джейсон с какой-то маниакальной уверенностью. Лекси рассмеялась бы ему в лицо, не находись она на грани истерики.

– Джейсон, не так. Только не так. – Она цепляется пальцами за его голову, пытаясь оттолкнуть, когда он наклоняется и прижимается губами к ее клитору. Ей это почти удается. Джейсон поднимает на нее раздраженный пьяный взгляд.

– Если бы я знал, что ты не шлюха, мы начали бы именно так, – произносит он срывающимся шепотом. Поднимается на руках. Смотрит в лицо напротив. Глаза в глаза. И ниже. Губы в губы. Почти касаясь. Она чувствует запах. Ее. И его дыхание, жесткое, горячее. – Но не думай, что ты избежала бы зеркальной комнаты. Она – часть меня. И ты вернешься туда снова. Сама. И будешь смотреть в зеркала, как я имею тебя до боли, до синяков на коже, до полного опустошения, когда нет сил стоять, до сбитых в кровь коленей и изгрызенных губ. И будешь просить, чтобы я не прекращал, не останавливался. Ты веришь мне? Зря. Это будет. И скоро.

– Ты ненормальный, если веришь в это, – хрипло произнесла девушка, упираясь ладонями ему в грудь. Каменный на ощупь, мышцы напряжены до предела.

– Расстегни, дотронься, – облизав губы, приказывает Джейсон, имея в виду свою рубашку. Лекси отрицательно качает головой.

– Ты обещал, что не будешь ничего делать.

И тут он откинул голову назад и рассмеялся. Искренне, от души.

– Я такого не обещал, – выдавливает между приступами хохота. Перекатывается на бок, вытягиваясь и с весело наблюдая за выражением облегчения на лице девушки.

– Ударь меня, – произносит он чуть позже. Совершенно серьезным тоном. Она уже сидит, одергивая юбку и поправляя волосы. Почти счастлива, полагая, что домогательства с его стороны прекратились.

– Что? – Голубые глаза вопросительно останавливаются на нем.

– Ударь меня, – повторяет Джейсон все тем же решительным тоном.

– Нет, – качает головой, и спохватившись, добавляет. – Точнее, я не собираюсь бить тебя.

– Брось. Ты же хочешь. Я не накажу. Давай. – Он тоже садится. Напротив. Улыбается. Взгляд пристальный. Прямо в душу. Больной придурок. – Бей.

Лекси хмурится и ничего не делает. С одной стороны, это заманчиво, с другой – подозрительно. Джейсон теряет терпение. В глазах металл и поднимающиеся волны ярости.

– Ударь меня, или я ударю. Поставлю на колени и засуну по самые гланды, чтобы наверняка задохнулась, – шипит он.