Офсайд

Его пальцы прошлись по внутренней стороне бедер. Лекси зажмурилась от отвращения и сжала колени. – Ты будешь есть. Уже сегодня. На ужине. Только немного. Постепенно. Будь хорошей девочкой, раздвинь ноги. Я все еще в брюках. Тебе нечего бояться. Мы плохо начали. Давай исправим это.

– Джейсон, прошу… – одними губами молила она. Но мужчина глух. Он развел ее ноги и какое-то время просто смотрел, шумно вдыхая воздух. Он был возбужден до предела и только оттягивал удовольствие, которое вырвет у нее, возьмет силой, выбьет, вопреки пустым обещаниям. От унижения и ужаса Лекси зажмурилась, до боли закусив нижнюю губу.

– Сколько у тебя было мужчин?

– В анкете написано.

– Я не верю всему, что пишут. Скажи мне. Правду! – ледяным тоном, требующим немедленного ответа, произносит Джейсон. Лекси вздрагивает и открывает глаза. Ей что, обязательно лежать с раздвинутыми ногами, пока он ведет беседы?

– Во сколько лет первый секс?

– Шестнадцать. Ты мой гинеколог? Сказать, сколько дней в цикле?

– Я знаю. – Он опускает руку на ее живот, и Лекси замирает. Их взгляды сталкиваются, и она уже не может разорвать контакт. Он держит ее… Это какой-то гипноз или безумие. – Двадцать восемь дней. Осталось три дня. Мария, выписку от гинеколога я изучил особенно внимательно. – Ухмылка. Пьяная. Пугающая своей искренностью. Теплая. Берет ее ногу и закидывает себе на плечо, поворачивает голову, касаясь губами ее кожи, покрытой мурашками и холодной, как лед. Не отрывая взгляда. Позволяя ей увидеть свое желание, мощное, неуправляемое. Агрессивное и опасное. – Поверить не могу. Взрыв мозга просто, – шепчет он, подтягивая ее ближе, и горячие губы снова целуют внутреннюю сторону бедра.

Она вся вздрагивает, пытаясь закрыться, вырваться. Но куда там, слишком слаба против физически сильного, спортивного парня, который десять часов из двадцати четырех занят тренировками. Она снова закрывает глаза, чтобы как-то отгородиться от унижения и стыда.

– Ты любила его? – спрашивает он, но девушка уже на той грани паники, когда окружающая действительность воспринимается весьма условно.

– Парень, который был первым. Ты была в него влюблена?

– Нет. Просто … – облизав пересохшие губы, пробормотала девушка. – Мне было шестнадцать, и все это делали.

– «Это»? Ты боишься слова «секс», детка? Боже, ты краснеешь. – Джейсон издал гортанный звук, напоминающий смешок. Лекси открывает глаза, чтобы посмотреть на него. Там, между ее раскрытых ног, в нескольких сантиметрах от… Черт, лучше бы она этого не делала. Не смотрела на него. Стало только хуже. Ее уязвимое положение, его поплывший взгляд, в котором целый ураган страстей. И вроде бы он не угрожал физическим насилием, не угрожал, не бил, не ставил на колени… Только так еще страшнее.