0
0Джолин назвала сына в честь Джосайи Диглби, но это тоже не давало ничего нового – они уже выяснили, что у них была любовь. Которая, по-видимому, закончилась без драмы, по крайней мере для нее. Она вышла за человека своего круга, и, по словам Джейн, выглядела вполне счастливой. А Джосайя Диглби просто не успел наладить свою жизнь.
Выстрелы в ночи? Это могло быть все что угодно. На территорию сада могла забрести лиса или залезть кто-нибудь из деревенских, и Дик Бушби хотел его напугать. Или ружье могло просто случайно выстрелить.
«Ох, Сьюзан, просто сядь и напиши этот текст! Хватит придумывать себе отговорки».
Она так глубоко задумалась, что перестала смотреть по сторонам, и когда из соседней кондитерской появился человек, врезалась в него.
Перед ней стоял Сонни Кинг. Он чуть рассеянно улыбался.
– Ох, Сонни, здравствуй. Прости, я задумалась.
– Ерунда. Я тоже. Дропс дал тебе выходной, или ты сбежала из рабства?
– Нет, я… – Сьюзан замялась, а потом признала: – Я правда сбежала. Но по делу. Собирала информацию.
Сонни прищурился. Его ноздри раздулись.
– Это как-то связано с теми погибшими девушками, про которых ты меня спрашивала?
– Ты интересуешься как друг или как журналист?
– Пятьдесят на пятьдесят. – Сонни ухмыльнулся. – Ладно, забудь. Ты все равно не проболтаешься. Лучше скажи, сможешь заглянуть к нам вечером?
Что-то в его тоне заставило Сьюзан насторожиться.
– Она всегда становится беспокойной перед Рождеством. Много говорит о… ну, ты знаешь. А вчера вечером чуть не ушла куда-то в лес. Сказала, что происходит что-то важное и ей нужно разбудить друзей.
– Мне нужно работать, сейчас вообще не до отдыха, но я не хотел бы ее запирать. Сама понимаешь… это мама. Так что… Если ты, конечно, можешь и тебя это не затруднит.
– Я зайду, – пообещала Сьюзан. – Обязательно.
В редакции Дропс встретил ее акульей улыбкой.
– Моя дорогая Сьюзан! – произнес он с ноткой сарказма. – Вы вернулись. Я вас обрадую. Или огорчу. Виктор только что сдал блестящую статью, и ваше место на полосе занято. Но я хочу увидеть ваш текст до Рождества. Ясно? Это как раз та история, которую хорошо читать дома, под елкой, в ожидании чуда. Не смейте меня подводить.
– Да, Гораций, – пискнула Сьюзан и просеменила к своему столу.
Виктор полулежал под пледом в гостиной. Уютно потрескивал камин. В кружке остывал чай. В тарелке остывал пирог.
Виктор разговаривал с отцом.
– Я еще не думал об этом.
– За неделю до Рождества ты не думал, где его проведешь? – переспросил Эрскин-старший. – Не говори ерунды. Если не хочешь приезжать, просто признайся в этом!
– Да нет, пап, я правда не думал. У меня было очень много работы. У меня и сейчас много работы.
Голос в трубке потеплел. Теперь он почти мурлыкал.
– Я слышал.
