Однажды в Мидлшире

 – Это просто неудачный…

Тут Джо постарался вспомнить то, что слышал от Ричарда Брэдли:

– …раскурс, – закончил он.

– Думаю, ты имеешь в виду «ракурс». – Призрак улыбнулся. – И спасибо тебе за «в жизни». Давно не слышал таких слов применительно к себе. Да, скажи-ка, Джо, а твоя мама все еще занимается загадкой медальона?

– И она ее разгадает, вот увидите!

Уголки губ призрака чуть дрогнули.

– Точно! – Мальчик бросил на лорда внимательный взгляд: – А вы что, знаете ответ?

– Почему ты так решил?

– Мне кажется, знаете.

Призрак лорда покачал головой. Его губы улыбались, но глаза были задумчивы и печальны.

– Боюсь, я ничем не смогу помочь, – сказал он.

– Но это не значит, что вы ничего не знаете, так?

Призрак снова приподнял бровь. Но ему не пришлось отвечать – в этот момент в комнату вошла Мэри с подносом. Аромат горячего шоколада и разогретой сдобы выгнал из мальчишеских голов все прочие мысли. Дети нестройным хором сказали «Спасибо!», чем вызвали материнскую улыбку Мэри, и опустили носы в чашки. Призрак наблюдал за ними, как за двумя забавными зверьками. В его время никто не садился есть, не вымыв руки и не положив на колени салфетку. Эти же глядели друг на друга и хихикали над шоколадными усиками, появившимися у каждого над губой. Джонатан Диглби кашлянул.

– Джо. Могу я попросить тебя о двух одолжениях? – сказал он.

– Конечно, сэр! Только если это не очень сложно, – ответил мальчик.

Призрак чуть наклонил голову к плечу.

– Надеюсь, что нет. Первое – прошу тебя, не рассказывай никому о нашем знакомстве. Мне бы не хотелось, чтобы сюда повадились любопытные. Мы с Джеймсом предпочитаем тишину и компанию, которую выбираем сами.

– Да, сэр, – кивнул Джо. – Это совсем не сложно. Я ни с кем, кроме Эймоса, и не дружу. А что второе?

Глаза призрака блеснули.

– Не мог бы ты объяснить мне, что значит «прикольный»?

Ночь. Ветрено. Яркий и сочный месяц то появляется, то исчезает за облаками, как будто это не они, а он бежит по небу. Вода в реке поблескивает в его неровном свете. Слышно, как она плещется под мостом, и в ее плеске чудится шепот.

Девушка прислушивается. Что река пытается сказать?

На плечо ложится рука и властно разворачивает девушку к себе.

– Наконец-то! – шепчет мужчина. Его лица не видно в темноте, но он высок ростом и худощав. – Получилось?

Девушка хочет его обнять, но он отстраняется – не время.

– Где? – спрашивает он.

Она протягивает ему сверток. Он чуть отворачивает ткань, и что-то коротко сверкает в лунном свете.

– Хорошо, – говорит мужчина и смотрит на нее. – Тебя никто не видел?

– Нет. Я точно знаю.

– Я слышал выстрелы. – Тон у него напряженный, он боится.

Но ей уже все равно. Для нее все позади. В ее крови остался только восторг от успеха и предвкушение будущей жизни.

– Это стрелял Дик.