Продажная любовь меня не привлекала с тех пор, как у меня появился первый авиазавод, и все женские особи начали мечтать оказаться в моих объятиях и подо мной в надежде на перспективные отношения несмотря на то что я был глубоко женат. Меня же мимолетные связи уже не возбуждали. Я вырос.
Поднес сигару к лицу, втянул запах табака и положил ее обратно на стол. Черт… Не могу сосредоточиться на работе. Захлопнул крышку ноутбука и встал из-за стола, подошел к окну, отодвинул горизонтальные жалюзи и посмотрел на желто-багряные деревья и смерчи из листьев кружащиеся по парку. Окно было закрыто, но я ощутил запах осени и сожженных листьев, настолько отчетливо, что у меня запершило в горло, хотя внизу не было ни одного костра.
Но запахи не обязательно нужно чувствовать они живут у нас в голове. Примерно так же пахло, когда я увидел Милу в первый раз. У нее были длинные каштановые волосы, тонкие черты лица и пронзительные глаза медового цвета, а я уже был глубоко женат.
Отец был еще жив и помирать не собирался. Никто и не думал, что ему осталось всего ничего. Так как он умудрился жениться перед самой смертью на девчонке моложе его лет на пятьдесят и при этом даже не скрывал, как часто ее трахает.
Мне было плевать лишь бы не во вред здоровью. А он выглядел здоровым, как бык, в свои шестьдесят с небольшим и вел бизнес так, что конкуренты оставались далеко позади него и я считал его самым умным, хитрым и подлым засранцем. Мать умерла почти сразу после моего рождения поэтому каких-то ревностей и проблем по поводу его личной жизни у меня не возникало. После его смерти моя молодая мачеха прихватила себе все что нашла в доме и укатила в неизвестном направлении.
Всю юность я учился и учился неплохо, потому что хотел понимать, чем занимается отец и учился неплохо, потому что хотел понимать, чем занимается отец, а он таскал меня с собой на завод, когда тот еще почти не приносил прибыли и я знал о самолетах все что вообще может знать маленький ребенок.
Он мной гордился… до поры до времени пока у меня не взбесились гормоны и длинные ножки, попы и груди на какое-то время не затмили крылья, фюзеляжи, вертикальное оперение, грузоподъемность и я не ушел в долгие загулы с выпивкой, ночевками не дома и транжирство его денег вместо со своим другом Сергеем.
Дружили мы еще со школы. У него не было отца, а мать изо всех сил тянула его одного пока в один прекрасный день сама не протянула ноги. Назарова хотели отправить в интернат, но я заплатил денег одной очень ушлой тетеньке, и она оформила опекунство. У меня уже тогда мозги прекрасно работали и всегда добивался всего чего хотел. Мы сняли квартиру и творили там полный беспредел.
Через несколько лет отец выгнал меня к черту из дома и лишил карманных расходов, за которые жила вся моя компания.
0
0
