Ничья его девочка

 — улыбаясь ответила я и с наслаждением улыбнулась еще шире, когда Светлана уронила вилку, — Он погиб. Его забили до смерти на одной из вечеринок.

— Какой ужас. Бедный мальчик!

— Да, бедный мальчик. Я долго не могла прийти в себя после его смерти. Он был мне очень дорог.

Посмотрела на Барского, но тот с невозмутимым видом поглощал свой кусок пирога. С момента моего возвращения он ни разу на меня не взглянул. Так, мимолетно скользнул своими волчьим глазами, когда я приехала с чемоданом, а он как раз спускался по лестнице в офис. В черном костюме, светло-голубой рубашке.

Властный, недоступный и до сумасшествия красивый этим своим невероятным истинно мужским шармом, в котором чувствуется влияние, большие деньги и такие же огромные возможности.

— С возвращением, — бросил сухо и не глядя последовал быстрым шагом к двери, за ним скакали два его помощника едва успевая. У Барского быстрая и очень энергичная походка. Он всегда так ходит, обгоняя всех и вынуждая пыхтеть и плестись сзади. Потом я пойму, что и это продуманная манипуляция, потому что Барский прекрасный знаток психологии.

Глядя на этого холодного, ледяного деспота с трудом можно себе представить, что он разорвал на мне блузку и стонал мне в губы чтобы я кончала для него. И именно от этого контраста бросало в дрожь.

— А пусть Сенька нам станцует. Не даром же батя вываливал за нее такое деньги на учебы заграницей и на ее кардебалет.

Голос Игната заставил вздернуть подбородок и найти это слизняка взглядом. Значит все по-прежнему и за это время он не изменился. Ни он, ни его сестрица, которая приподняла одну бровь и уставилась на меня взглядом полным презрения:

— Как она станцует? Здесь нет шеста.

Они оба заржали, не сдержали усмешку и другие гости. Я посмотрела на Барского, но тот промокнул рот салфеткой и совершенно не отреагировал на издевательские реплики своих отпрысков. Я знала, что ему не нравилось мое увлечение танцами… мне несколько раз говорили, чтоб я их бросила, но все же не настаивали. Усмехнулась… значит станцевать для барской семейки. Почему бы и нет. Меня кормят и поят, и ожидают, что я буду развлекать хозяев.

Надо ж быть благодарной и таки развлечь.

Встала из-за стола, и Игнат откинулся на спинку стула в наглом ожидании с противной усмешкой на губах. Я снова посмотрела на Захара и вздрогнула, когда увидела, что теперь он смотрит прямо на меня. Впервые с момента моего возвращения. Пронзительный взгляд. Убийственный и тяжелый до невоносимости. Кажется, я сейчас прогнусь под этой тяжестью. И понять емогу он тоже желает, чтоб я танцевала или нет?

— Может разденешься? А то костюм не подходящий.