Раздались аплодисменты и восхищенные возгласы, а я поднялась на ноги, откланялась в разные стороны, делая реверансы, подобрала туфли и пошла к себе в комнату.
Сидеть с ними со всеми за одним столом мне сейчас не хотелось. Пока шла по коридору размазывала слезы по щекам. Услышала шаги, но не обернулась, а когда кто-то схватил за руку вздрогнула, но не успела даже слова сказать — Барский затолкал меня в какую-то подсобную комнату и закрыл дверь на ключ.
Придавив к стене и закрыв рот рукой прошептал мне в лицо.
— Не верну. И не мечтай!
Жестоко поцеловал в губы быстрым, сильным поцелуем и тут же отпрянул.
И вышел из комнаты. Послышался звонок его сотового, и он тут же на него ответил. А я закрыла глаза, слыша, как грохочет о ребра собственное сердце, как заходится в ликовании. Таком глупом, таком наивном.
Потом ждала его вечером… Я отчего-то в очередной раз решила, что вот теперь точно все иначе. Барский ведь показал мне, что все помнит и что не забрал своих слов обратно.
Наверное, примет в начале душ … пошла следом за ним, все еще улыбаясь, все еще полная эйфории после поцелуя и этих слов «Ты моя!». Захар подошел к дверям спальни своей жены и тихо постучал. Она открыла и впустила его внутрь. Я только услышала его тихий голос.
Конечно, это знак вежливости столько лет вместе… и… Он зашел и так и не вышел. Я стояла у стены и ждала… ждала… ждала пока не поняла, что все губы в кровь изгрызла. Бросилась к себе чувствуя, как разрывает внутренности от боли.










