0
0Но Яша сейчас больной и плешивый, – тут Яков Залманович умильно улыбался бабушке, – и никому, гхоме тебя, Тося, не нужен!» Сосед всхлипывал и сморкался в большой клетчатый платок.
Вот интересно: в минуты отчаяния я почему-то первым делом вспоминаю бабушку, а не родителей. Вероятно, потому, что она единственная не стремилась воспитывать меня по своему образу и подобию…
Наконец мы преодолели еще одну, разрушенную чуть ли не в пыль усадьбу. Далось это нелегко. Я сильно ушибла колено и сбила локоть. В голове у меня вновь было пусто и легко, словно в ней осталась только одна извилина, которая помогала двигаться по прямой.
– А Сырма? Почему ты молчишь о Сырме?
– Николай сказал Зурику, брату Сырмы, привести Домбая. Пес обучен находить людей под лавинами. Нашел уже пятерых живых в завале. Лает, лапами камни скребет. В общем, мы слышали голос из дома Гочи. Слабый-слабый. Но, может, это не Сырма, а Софико, ее бабушка.
– Получается, ни Сырму, ни бабушку до сих пор не откопали?
Шалико отрицательно покачал головой.
– Их сильно завалило. Николай говорит, удивительно, что кто-то выжил.
– Как давно они под завалами?
– Часа четыре, наверное!
– Да-а? – только и сказала я.
При подобных катастрофах особую опасность представляет то, что пострадавшие долгое время находятся под руинами, камнями, поваленными деревьями. У потерпевших со сдавленной травмой ног или рук, пробывших под завалами больше двух часов, возможна ампутация раненой конечности. И хорошо, если такая беда обошла Сырму. Едва шевеля губами, я начала читать про себя молитву «Всех скорбящих радости», которой меня научила бабушка.
Надо же, прошли годы, молитва позабылась, а тут вдруг всплыла в памяти, будто кто-то голосом бабушки нашептал мне ее в ухо. Но я не осмелилась просить у Богородицы слишком много для дочери Мадины. В ту секунду кто только не обращался к ней за спасением и помощью! Так что Пресвятая Дева вполне могла запутаться в бесчисленных просьбах. Поэтому я попросила об одном: чтобы Сырма выжила. А там уж как карта ляжет. Возможно, девочке удастся вытащить козырную.
Я не стала говорить Шалико о своих опасениях. Но поинтересовалась:
– Метров двести, – ответил парень и кивнул в том направлении, где виднелась стрела крана. – Там самые большие разрушения. Илико привел с собой людей из Зухбы. Теперь помогают нашим разбирать завал. – Шалико улыбнулся грустно. – Он заплакал, когда я сказал, что Сырма попала под оползень. Раньше я бы его убил, если б узнал, что он бегает за Сырмой. Она мне как сестра. А сегодня я помогал его матери перебираться через сванский мост.
