Небо на двоих

Разумеется, это громко сказано – поставить…

– Молодежи у нас нечем заняться, – отозвался Вадим. – Никаких развлечений, кроме телевизора. Сырма – молодец, взялась за восстановление клуба. Молодежь привлекла…

– А ты обещал его отремонтировать. Так Сырма сказала.

Мне почудилось недовольство в голосе Вадима.

– Великое дело! – продолжал он в том же духе. – Зато молодежь не будет по вечерам пиво глушить. А то ведь кое-кто уже и колется…

– Вадим, скажи на милость, ты стыдишься разве, что помогаешь людям? Кстати, про мост я тоже знаю. В смысле, что ремонтируешь его.

И все за свой счет?

– Вот только в мой карман не лезь! – Вадим резко вывернул руль, объезжая коров, разлегшихся поперек проезжей части. – Это не твои заботы!

Хрупкий мир грозил вот-вот лопнуть и перерасти в новый конфликт. Я поспешила сменить тему, сказала я торопливо:

– Прости, это действительно не мое дело. Но про Илико-то можно спросить?

– Можно. – Голос Вадима потеплел. – Отличный парень. Работает на стройке в Сочи. Хорошо зарабатывает.

– Но что ему мешает жениться на Сырме? Я поняла из ваших разговоров, какие-то предрассудки?

– Предрассудки, чтоб их! – в сердцах бросил Вадим.

 – Сырма живет, как ты знаешь, в Члоу, а Илико – в Зухбе, по ту сторону реки. Люди этих сел испокон века не знаются друг с другом. Из-за чего возникла вражда, никто уже и не помнит. Самое интересное, что в советские времена оба села были отделениями одного чайного совхоза. Пытались помирить их с помощью партийных указивок. Но не тут-то было! Кажется, отделение в Члоу стало победителем соцсоревнования, и вместо примирения вражда разгорелась с удвоенной силой. Все это последствия кровной мести.

В тот момент мы свернули на ответвление дороги. Теперь я знала, что оно ведет к дому Вадима. Ориентирами выступали две высоченные узкие башни, чьи стены напоминали вертикально поставленную мостовую. Только «брусчатка» была крупнее. Верх башен венчали крепостные зазубрины, в стенах имелись узкие бойницы. Они словно охраняли вход в ущелье, по которому вилась дорога.

– Думаешь, зачем раньше в горах строили башни? – спросил Вадим. И сам же пояснил: – В них месяцами скрывались от кровной мести. Война шла не только между селениями, но и между домами.

Достаточно было сказать обидное слово, ударить человека или его лошадь камчой, просто пнуть собаку, чтобы получить пулю в лоб. И тогда мужчины поднимались в башни. Они забирали туда женщин и детей, прокопченные мясные туши, боеприпасы, наполняли водой деревянные баклаги. Мне рассказывали, бывали случаи, когда мужчины отсиживались в башнях годами. Пока кровная месть не была осуществлена, старики гневались, молодые издевались, жены отказывались ложиться в общую постель.