4
0Расскажи, что она говорила, как на тебя вышла, для кого именно она готовила сюрприз?
— Пришла она примерно год назад. Верой представилась, сказала, что меня ей порекомендовал знакомый.
— Какой знакомый? — подключился Погодин.
— Не знаю, так и не сообщила. Да мало ли. Я многим картины на заказ рисовал. У меня клиенты так и приходят, по сарафанному радио. Я взял авансом червонец. Работал с ней. Спрашивал, в разговор вовлекал, чтоб нам молча не сидеть, но про себя она ничего не рассказывала. Я подумал, что она актриса или в театре где-то работает.
— Это почему? — насторожился я.
— Потому что не каждая дама запросто сможет оголяться перед мужиком незнакомым, а у той ни тени смущения. Одежду скинула, будто перчатки сняла. Вот и подумал. На проститутку вроде не похожа, значит, актриса. Я угадал? Кем она работала?
— Неважно, — отрезал я. — Из соседей твоих с кем-то общалась?
— Нет, конечно! Если тетя Фрося узнает, что я деньги зарабатываю, вмиг куда надо позвонит. Я Веру сразу предупредил, чтобы изображала мою женщину для соседей. Чтобы кобелем меня окрестили, все лучше, чем цеховиком и спекулянтом. Так я со всеми клиентками поступаю. Многие возмущаются, мол, замужем, или не желают терпеть такое непотребство, как я, в любовниках даже на словах. Но я уже привык, не обижаюсь. А эта прямо сразу согласилась. Либо вертихвостка, либо точно актриса…
— Скорее, первое, — кивнул Погодин. — А если мужиков портреты рисуешь, как выкручиваешься?
— С теми проще. Выпиваем с ними взаправду, и делов-то. Сразу всем понятно, что друг пришел.
— Дядя Карл, вспомни. На чем Вера приезжала? Может, кто-то подвозил?
— Конечно, помню! Пару раз ее Волга белая забирала. Новой модели. Красивая такая, как жизнь моя до женитьбы. Я в окно видел, такую трудно не запомнить. К коммуналке на машинах обычно не подъезжают. Максимум — на велике или на инвалидке. Гаврилыч получил от Собеса в прошлом году такую, как безногий ветеран войны. Страсть, какая уродливая коробчонка с мотором от “Планеты”. Больше ревет, чем едет, потому что полтонны гробина весит. Только сам он на ней не ездит. Дети у него эту мотоколяску отняли. Приезжают к нему раз в неделю сюда на ней. Тарахтят.
— Номер у Волги какой? — с надеждой спросил я. — Ты же художник, зрительная память ого-го. Запомнил?
— Я с цифирами не дружу, молодой человек. Вот лицо или другую абстракцию воспроизвести, это завсегда пожалуйста. А значки безликие у меня не откладываются. Увольте…
— А кто за рулем волги был? Видел?
— Я ж не рентген, чтобы сквозь машину глядеть. А из Волги мужик не выходил.
— Мужик? Откуда знаешь, что мужик за рулем был, а не женщина?
— Женщинам так не улыбаются. Когда Вера в машину садилась, лицо у нее было, будто синюю птицу за хвост изловила. Светилась вся.
Художник завистливо ухмыльнулся.
