4
0— А никто не проникал! — Горощенко, пузатенький мужичок с круглым бесхитростным лицом, оторвал от себя жену и всплеснул короткими ручонками. — Вы представляете! Только я пришел с работы, как в дверь позвонили. Я открыл, а там оказался странного вида тип в плаще и шляпе. Я вначале подумал, что он ошибся, но мужчина ткнул мне в лицо красными корочками и сказал, что у его ведомства есть ко мне вопросы, и мне нужно непременно с ним проехать. Я спросил, у какого такого ведомства и какие вопросы. Он еще раз раскрыл удостоверение и сказал, что там все написано. Только я без очков ничего не видел. Тогда он ответил, что из КГБ, но фамилию свою не назвал. Я снова спросил, что за вопросы такие, из-за которых мне нужно куда-то ехать. И вообще, у меня шурин в комитете работает, я ему сейчас позвоню и все выясню. Я ушел звонить, телефон у нас в комнате на тумбочке прикроватной стоит, а он остался ждать в прихожей. До шурина я так и не дозвонился, а когда вернулся, ворюги и след простыл. Успел прихватить с трельяжа украшения моей супруги. Может, не самые дорогие, не музейные ценности, но все же… Подарки от меня были. Память. Среди бела дня так нагло грабят… Сделайте что-нибудь, товарищи милиционеры. Найдите его!
При словах “подарки” и “память” супруга потерпевшего, женщина предпенсионного возраста, завсхлипывала и снова вцепилась в мужа, уткнувшись носом ему в плечо. Тот только вздохнул.
— Видишь? — шепнул мне Федя. — Точно наш шубник сработал. Корками поддельными махал и говорил то же самое, что и у Зинченко.
— Ага, — кивнул я. — Не ожидал он, что Горощенко звонить пойдет, рассчитывал нахрапом взять, а потерпевший, похоже, честный оказался, грешков за собой не чувствовал и в полемику с псевдокгбэшником вступил.
— Как выглядел вор? — спросил Погодин. — Сможете его описать?
— Обычно выглядел, — пожал плечами Горощенко. — Среднего роста, среднего сложения, я сильно не разглядел. Шляпа у него так хитро на глаза надвинута была, да и без очков я плохо вижу. Но взгляд запомнился. Наглый такой и холодный. Будто Кощей Бессмертный на меня смотрел.
— Это все? — вмешался следователь. — Усы, борода, родинки? Особые приметы. Дефекты речи какие-нибудь? Может, картавил или заикался.
— Ничего особенного не заметил. Голос твердый и уверенный, будто каждый день этим промышляет. Внешность у него такая незапоминающаяся, словно из киношной массовки пришел.
Пока следак описывал место происшествия, Витя марал дактопорошком трельяж, а дежурный опер составлял подробный перечень похищенного. Добыча у нашего мошенника в этот раз оказалась небогатой. Пара золотых цепочек, судя по граммам — средней паршивости, три кольца и сережки. Все без бриллиантов и прочих изысков.
