4
0На ринг выскочила шустрая медичка в белом халате с цинковым громоздким ящико-чемоданом. Присела на колени возле поверженного, раскрыла свой сундучок и стала колдовать с ваткой и бутыльком. Нашатырь, наверное. Но он не понадобился.
Боксер очнулся и, опираясь на подоспевшего тренера и товарищей по команде, встал. Заозирался по сторонам, соображая, что произошло. Никак не мог поверить в свое поражение. Даже порывался что-то сказать судье, но тренер встал между нами и одним кивком охладил его пыл.
Трибуны кричали лишь голосами Трошкина и Погодина. Остальные зрители не спешили приветствовать победу новичка, который неожиданно завалил их любимчика. От Новоульяновской школы милиции добровольно-принудительно прислали целый взвод болельщиков. Пареньки в серой милицейской форме с пустыми галунами погон расселись на лавках трибун, как галчата, искоса кидая на меня недовольные взгляды. Обиделись коллеги, бывает…
Свита Сипкина хотела увести его с ринга под руки, но он отмахнулся, мол, все нормально, мастер спорта сам на ногах стоял и будет стоять. Смотрел на меня так, будто я забрал у него самое дорогое в жизни. Всем своим видом показывал, что выиграл я нечестно… Выигрывать легко, проиграть сложнее. Сипкин проигрывать пока не научился.
Рефери взял нас за руки и, объявив победителя, поднял мою. Зал опять “взорвался” выкриками Трошкина и Погодина. Им вторили жидкие аплодисменты нейтрально настроенных зевак, подхвативших приветствие чисто по инерции.
Победа! Но не так я ее представлял. Ни тебе брызг шампанского, ни визга поклонниц и вспышек камер. Будто не поединок выиграл, а за хлебом сходил.
— Молодец, Петров! — ко мне подошел Саныч, его выцветшие от возраста глаза сейчас вдруг обрели блеск.
Он обнял меня и похлопал по спине. Никогда не видел его таким растроганным.
— Спасибо, Андрюша, отличный бой, прекрасная победа…
Вот самая лучшая награда для меня. Сухой и ворчливый тренер превратился в благодарного и эмоционального человека. Ради таких моментов и стоит побеждать. Образы визжащих поклонниц в мокрых от шампанского и прилипших к телу маечках сразу же померкли, а через минуту, когда ко мне подбежали друзья с поздравлениями, и вовсе улетучились.
— Андрюха! — первым подскочил ко мне Трошкин, схватил меня в охапку, попытался поднять, но не смог и просто повис у меня на шее. — Ты отомстил за меня! Так ему!
Погодин тряс мою руку:
— Ну ты даешь! Не знал, что так умеешь…
— Р-раз — и в отключку!
— Сам не знал, — улыбнулся я. — Повезло…
На работу вышел я только в среду. После соревнований мышцы ныли, будто по мне проехался каток. А потом паровоз, а потом оба сразу…
Все-таки к соревнованиям серьезнее надо готовиться. Места я никакого не занял, две победы и одно поражение, но начало положено.
