3
0Я сидел на переднем сиденье и держался за панель. Илья, Антон и Федя болтались сзади.
Я мысленно молился, чтобы автомобиль не развалился совсем. Но Петрович на такое непотребное поведение своей машины реагировал оптимистично. Не обращал внимания на тревожные звоночки, говорил, мол, что горбатый ни разу не подвел, и уже десяток лет исправно возит его на рыбалку. Мне бы его оптимизм.
До места добирались часа полтора. И то не доехали, там, где прошел “Ирбит” Степанова, Москвич не прополз. Перегруженный, сел на брюхо.
— Все! — скомандовал Петрович, вытащив компас. — Дальше пешком!
Сзади нас подперли два УАЗика, битком набитые местными спасателями…
Как таковой службы спасения в эти времена не было. МЧС еще не зародился. Спасением людей занимались часто смежные структуры: пожарные, милиция, альпинисты из спортивных клубов, которые летом могли переквалифицироваться в ОСВОД, члены всяких спортивно-туристических организаций, что любили лазать по горам, ходить под парусом или покорять горные реки. Собственно, Гражданская оборона в полном смысле была гражданской. Ни формы, ни погон, ни званий.
Из машин высыпали разномастные мужички: сборная солянка из разных структур и служб. Лишь старший был экипирован как профессиональный спасатель, очевидно, был из альпинистов. Матерый бородатый мужик с мордой, потертой невзгодами службы, с усмешкой глянул на наш тарантас и, приняв за туристов, предостерег:
— Куда вы, товарищи, на ночь глядя собрались? Возвращайтесь в город. Лес ошибок не прощает.
— По грибы, мил человек, мы собрались, — ответил с хитрым прищуром Петрович.
— Что-то припозднились вы с грибочками, не сезон уже. А ты, отец, вообще бы дома лучше сидел. В твоем возрасте по лесам бродить опасно. За сердечко не боишься?
— За меня, сынок, не волнуйся, вон сколько помощников рядом, и вещмешок я валидолом полный набил. Справимся.
Общими усилиями мы оттолкали “Москвич” в сторону, освободив проезд для УАЗов. Те шустро скрылись в глубине леса, подбрасывая зубастыми протекторами шин мягкую черную землю.
Выгрузили хабар из “Москвича”. У каждого рюкзак. Тяжелую брезентовую палатку, как самый здоровый, взвалил на плечи Быков. Приторочил ее к рюкзаку. Мне достался “бонусом” вещмешок с походной алюминиевой посудой (чайник, котелок и прочая дребедень). Тоже прицепил его поверх своего рюкзака.
Петрович помимо рюкзака повесил на плечо ружье. Старую добрую переломку ИЖ-17.
— А ружье нам зачем? — тревожно спросил Трошкин. — Здесь есть медведи? Или волки?
— Медведи в тайге, — ответил Петрович, — а вот серые, бывает, попадаются. Но ты не волнуйся. Им много не надо. Если нападут, одного только утащат.
— Как — одного? — не понял шутки Трошкин.
