Младший вовсе был дурак

Я не хотел брать ее за руку, но без этого переместиться в Бюро невозможно, поэтому я преодолел себя.

— Ты дурак, — бросила Лаврентьева, и коснулась пня ногой.

Меня дернуло вверх, но прежде я успел подумать, что Ленка так и не успокоилась.

К нашему возвращению из комнаты, которую Лаврентьева в прошлый раз назвала "пунктом прибытия", убрали всю мебель, и бордовый ковер на полу казался забытым. Впрочем, ковра как такового видно практически не было — в помещении находилось столько народа, что я, переместившись, удивился, каким образом умудрился попасть на единственный свободный островок и никого не задеть.

Люди здесь были самые разные, и не только люди, в толпе я заметил пять или шесть призраков, несколько индивидов с синюшной кожей утопленников, двух эльфов, десяток гномов и бородатого коротышку в набедренной повязке. Все они медленно перемещались к центру зала и разговаривали шепотом.

Лаврентьева всхлипнула и потянула меня за собой. В центре комнаты стоял длинный обеденный стол, накрытый белой скатертью, под которой угадывался какой-то предмет. Ленка протиснулась к столу, а ко мне подошел Люциус. Выглядел демон расстроенным, а оттого еще более страшным.

— Вам придется довести дело Л'ана до конца. Будь с ней.

Произнеся такую краткую и непонятную речь, начальник Отдела устранения последствий прошел к столу и, материализовав из воздуха черную розу, положил ее на скатерть.

Тогда до меня дошло. Ленка плакала вовсе не из-за Ласа, вернее, из-за него, но не потому, что влюбилась, а потому, что тот убил волка — оборотня из Бюро, чье обезвоженное тело лежало сейчас под скатертью.

Я подошел к девушке, но не слов утешения придумать так и не смог.

Церемонию прощания с погибшим назначили на завтрашний вечер, и мы с Ленкой направились в общежитие, находящееся в западном крыле замка. На вахте в гулком пустом коридоре со свечами, закрепленными прямо на стенах, дежурила пожилая дама в бесформенном зеленом платье. Она сидела за столом у одной из стен и вязала полосатый чулок, поминутно щурясь, разглядывая свою работу со всех сторон. Кончик ее носа украшали огромные очки в шестиугольной оправе, полные пальцы двигались быстро, подтягивая к себе нить от больших, с арбуз, цветных клубков, лежащих в корзине на столе.

Увидев нас, дама оставила свое занятие и скорбно вздохнула.

— Спасибо, Акулина Гавриловна, я в порядке.

— Это, наверное, ужасно: увидеть гибель товарища и не суметь помочь. Представляю, каково тебе сейчас. Наверное, долго еще будешь видеть страшные сны.

Лаврентьевой явно было не по себе от подобных разговоров.

— Все случилось слишком быстро, — произнесла она и толкнула меня вперед. — Вот, знакомьтесь, это Сергей. Прибыл из моего мира, поживет пока в Бюро. Выделите ему комнату, пожалуйста.