Младший вовсе был дурак

 — Население у нас по большей части безграмотное, книги есть у немногих, а что до старинных, а тем более волшебных, так это вам к Златовласке надо. Я провожу.

Стражники у моста отдали Власилиану честь, и снова застыли стойкими оловянными солдатиками. Власилиан закинул Ленкину сумку на плечо и предложил даме сердца руку. Не том смысле, а как опору при ходьбе. Тоже мне, джентльмен нашелся. Я дернул плечом и поплелся следом.

Его высочество повел нас к центру города по мощеной дороге, той самой, что вела через базарную площадь.

— Златовласка хранит книги десяти поколений, начиная от основателей рода Пузиковичей, — рассказывал его высочество. — Говорят, это были зажиточные горожане, заключившие договор с самим дьяволом, и оттого разбогатевшие и отрастившие пузо. На самом деле никакого договора они ни с кем они не заключали, а нашли в лесу старинную книгу в драгоценном переплете, повыковыривали из обложки камушки, продали их и разбогатели. Вот с тех пор книги и собирают. Как дань уважения дальним предкам.

Рассказывая, королевич не забывал изображать из себя суперзвезду: кивал головой прохожим, махал холеной ручкой, изрядно испачкавшейся за время пребывания в темнице, снисходительно улыбался толпе, постепенно выстраивающейся вдоль улицы. Сразу видно — любит себя человек, привык к славе и обожает проявления восхищения своей венценосной персоной. Впрочем, наследникам престола наверняка так и положено, ведь если народ любит своего правителя, прощает ему мелкие грешки, обогащающие казну.

Только бы Власилиан не перестарался с восхищением, иначе в один прекрасный день его камзол порвут на сувениры.

— Златовласка не любит гостей, — предупредил его высочество, когда мы подошли к богатому двухэтажному дому. — Но перед наследником престола открыты все двери.

Власилиан властно стукнул в дубовую дверь кулаком.

— Именем его величества короля Туртамона и его высочества наследного принца Власилиана!

В доме послышались легкие шаги, быстро приблизившиеся к двери, и я представил стройную большеглазую девушку с длинными золотыми волосами. Ясен пень, Власилиан знает ее не только потому, что та хранит у себя древние книги. Интересно, будет ли Лаврентьева ревновать своего королевича к юной прелестнице?

Дверь бесшумно открылась, и перед нами предстал горбатый старик с ярко-рыжими кудрями.

— Чаво надобно? — прошамкал он беззубым ртом и почесал худую грудь под рубахой в горошек. — А! Влася, входи. Так бы и назвался, а то вишь, церемонии развел "именем его величества"… тьфу.

Старик посторонился, пропуская нас в дом.

Мда. Похоже, с юной девой я поторопился, а прозвище старику действительно подходит — кудри у него так и сияют.

Златовласка провел нас в кухню и усадил на лавку, а сам уселся за стол.