Младший вовсе был дурак

Кухонька была маленькой и уютной, спину согревала недавно топившаяся печь, над умывальником висели вышитые полотенца, пол устилал домотканый коврик. Мы оторвали старика от трапезы. Перед рыжим дедом стояла целая миска вареных яиц, которые он быстро очищал и отправлял в рот

— Ну, чаво надобно? — спросил старик и стукнул яйцом о край стола, разбивая скорлупу.

— Мы по поводу графа, купившего у вас книги, — сказала Ленка.

— А, — махнул рукой Златовласка, — никакой он не граф. Так, нечисть без роду без племени. Я нечисть нюхом чую.

— Так зачем же ты его в дом пустил? — удивился Власилиан.

— А ты, будто не слышал, с кем мой пра—пра—и–так—далее—дед договор заключил?

— Ты мне лапшу-то на уши не вешай! Знаем, откуда богатство ваше!

— А коли знаешь, головой понимать должен, что золото на дороге не валяется. Может, мы книги столько лет для того и собирали, чтобы продать скопом? Да и к чему мне эта рухлядь? Там из сотни заклинаний от силы три штуки работают. Сам проверял.

Старик закинул в рот очищенное яйцо и принялся жевать, мыча и закатывая от удовольствия глаза.

— Рассказывайте по порядку, — попросила Ленка. — Что за книги, что за человек их купил, что говорил и куда потом отправился.

— А чего рассказывать? — прошамкал старик и проглотил яйцо. — Книги, как книги. Волшебные. Правда, у некоторых срок годности истек, но все равно, бумага она в иных краях на вес золота ценится. А человек тот, вовсе не человеком был. Говорю же — нечисть поганая. Как пасть раскрыл, да про конец времен причитать начал, я сразу скумекал, что могу ему все, что есть сплавить. И сплавил. Жилка у нас в роду особая! Предпринимательская! Теперь могу лет пятьдесят на печи лежать, да яички кушать. Очень уж я их уважаю.

И Златовласка принялся очищать очередное яйцо. Судя по количеству скорлупы на столе, перед нашим приходом он съел не меньше двух десятков.

— Тот человек упоминал Камень преткновения?

Старик кивнул и, дожевав очередное яйцо, пояснил:

— О чем он только не говорил! Сразу видно, с ума спятил. И про цветы какие—то, и про петухов красных, ну и про камень сказал, только я уж запамятовал, преткновения он там у него был, или чего другого. Наговорил кучу громких слов, книжки мои забрал, да отчалил. У него, говорит, в Ленории дело есть. А что за Ленория, не знаю. Отродясь о таком королевстве не слыхал, не иначе как на самом севере.

Мы с Ленкой переглянулись и одновременно встали с лавки.

— Спасибо за информацию, — поблагодарила Лаврентьева. — Вы нам очень помогли.

— Опять сплошной официоз, — сморщился Златовласка. — Нет бы составили старику компанию, яичко откушали. Не желаете?

— Спасибо, мы торопимся.

— Ну, как хотите. Влася, и ты уходишь?

— Во дворец надо. Я ведь почти неделю в темнице просидел.