1
0– В конце концов теперь мы будем уверены в том, что неожиданных гостей на Восточном побережье нам ждать не стоит.
– А японцам на Западном. – Зло толкнул в сторону начальника разведки листок телеграммы. – Читайте. Эти проклятые макаки все-таки начали беспокоить наше Западное побережье. И авиация не спасает. Они топят и угоняют наш гражданский флот, действуя подводными лодками и эсминцами. Кроме того, стало известно, что на Аляске также высадился японский десант. Небольшой, но все-таки. Так что, мистер Уоллес, меня не волнует как, но вы должны точно выяснить, что русские будут делать, а что нет. Вы меня поняли?
– Да, сэр, – кивнул начальник разведки с весьма кислым лицом.
– Какие из этого вы сделали выводы? – тихо произнес Сталин.
– По всей видимости, наступление саботируется, – несколько неуверенно отметил Василевский. – Мы полагаем, что у немцев появились очень серьезные внутренние проблемы.
– У нас тоже есть аналогичные подозрения, – подтвердил Слуцкий. – Активность СС и СД последние дни очень высока. Генералитет совершенно задергали допросами. Совершенно не дают работать. Кое-кто под арестом. И это, естественно, приводит только к ухудшению ситуации. Во-первых, серьезно саботируется штабная и административная работа по Вермахту. Во-вторых, стремительно растет недовольство политической властью, особенно в среде офицеров и унтеров. Конечно, встречаются карьеристы, которые стараются воспользоваться сложившимся положением, но у них что-то получается только в тылу, да и то не всегда и не у всех. На фронте таких «кадров» при первой возможности свои же стреляют.
– Но это на фронте. А в тылу? – спросил Тухачевский.
– Очень сложные взаимоотношения. Они становятся практически изгоями, которым никто старается не только не помогать, но и не общаться без особенной нужды. Не все это выдерживают. Кроме того, если уж всплывает какое-нибудь нарушение или проступок, никто покрывать подобное не станет. Так что карьеристов в тылу тоже немного. Съедают.
– Вы полагаете, что подобная ситуация – следствие наших подарков?
– Да, товарищ Сталин, – кивнул Слуцкий вместо Берии. – Мы отслеживаем активность группы Гальдера. Их деятельность стала особенно бурной после того, как к ним присоединился Шпеер.
– И что, контрразведка ничего не делает? Неужели их еще не вскрыли?
– По нашим сведениям, руководитель Гестапо Мюллер, известный своей независимостью, почувствовал, куда ветер дует, и прикладывает все усилия к тому, чтобы работа его ведомства не вредила группе Гальдера.
– Мюллер? – удивился Сталин. – Очень странно.
– Ничего странного, товарищ Сталин, – начал Слуцкий. – Его только в тридцать девятом году смогли буквально силком заставить вступить в партию. Очень честолюбив.
