Кукла моего отца (СИ)

– Йен, отпусти, ты переходишь границы, – почти умоляю. Но я чересчур изголодалась по его близости, чтобы активно вырываться из объятий. По жару его молодого сильного тела, по запаху кожи. Настолько, что всё нутро сводит судорогой.

Он подталкивает меня вперёд, обхватывает пальцами мою ладонь и куда-то ведёт. А в моей голове пустота. Вакуум. Чёрная дыра. Ни единой дельной мысли. Мне даже не хочется сопротивляться. Я мечтаю лишь об одном – заглянуть в его голубые глаза и пропасть в них. Забыть обо всём.

Тяга к Йену сильнее, чем чувство самосохранения. Глубже потребности в мягкой кровати и вкусной пище.

Больше, чем спокойствие о завтрашнем дне. Слова целесообразность, необходимость и долг утрачивают всякий смысл.

Я даже не успеваю рассмотреть место, в которое он меня завёл. Йен толкает меня к стене и прижимается ко мне телом. Зарываясь пальцами в мои волосы, настойчиво заглядывает в мои шальные глаза. Будто хочет отыскать в них ответы на свои вопросы.

– Скучала по мне? – если бы не его серьёзное лицо, решила бы, что это очередная насмешка. Попытка вывести из себя. Но он так смотрит на меня, что мне хочется признаться ему во всех своих чувствах.

Моя слабость перед ним настолько велика, что принимает размеры Гранд-Каньона.

– Нет, – вру, поднимаясь на цыпочки в попытке коснуться губ, но он слишком высокий. Отстраняется немного, не позволяя мне получить желаемое.

Для него слова что-то значат, а для меня – нет. Меня достаточно часто обманывали, чтобы я перестала придавать им значение.

–  Вспоминала? – большой палец ложится на мои губы, слегка надавливая, и я совершенно неосознанно вбираю его в рот, посасывая. Айс неотрывно смотрит на мои губы, и я вижу, как его зрачки расширяются от желания.

– Нет, – очередная ложь. Кожа на кончиках пальцев вдруг становится сверхчувствительной. Я поглаживаю его руку, опустившуюся на мою шею, поднимаюсь по предплечью, прикасаясь к дорогой ткани белой рубашки. Расстёгиваю пуговку за пуговкой. И получаю от каждого прикосновения к нему божественное удовольствие.

Кажется, ещё чуть-чуть – и я умру.

– Даже не думала? – уголок его губы ползёт вверх, напоминая улыбку, но глаза остаются слишком холодными.

Мир взрывается, разрываясь на миллиарды осколков, когда он наконец, смилостивившись, целует меня.

Погружение в него важнее, чем сделать очередной вздох. Я устремляюсь к нему со всеми имеющимися во мне силами, потому что мной движет единственное желание – слиться с ним в одно целое, чувствовать его каждой частью своего тела. Дышать им.

 Между ног мокро и вязко, я ощущаю, как влага делает мои бёдра скользкими, и, когда Йен сдвигает вбок мои тонкие трусики и входит в меня одним движением, мне не доставляет это боли. Отнюдь. Кажется, ещё немного – и я просто не выдержу этой пытки.