3
0Если один раз попал не туда, куда хотел, зачем пробовать снова?
— Логично, — кивнул он. — Но все равно не сходится.
— Что именно Роман Кириллович? Вы сказали, там были многочисленные жертвы. Ученики?
— Да, скорее всего. Не всех удалось опознать, — он поморщился. — С одной стороны, я склонен вам верить. С другой стороны, кроме вас, там чужаков не было. А если к этому добавить вашу историю и недавнее убийство господина Разумовского.
Он впился в меня взглядом. Я не отвел глаза и был спокоен. Мне нечего скрывать.
— Да, мотив у меня есть. А возможности? Сколько по времени там находился мой магический след, что послужило основой для взрыва? Был ли у меня доступ к этому? И сколько еще есть недовольных людей, которые могли такое совершить?
— От вас ничего не укроется, Тимофей Викторович. Но так или иначе, вы нынче у нас главный подозреваемый.
— И вы поэтому пригласили столько магов для доставки меня в вашу контору? Так это арест или просто беседа?
— Беседа, — он снова дернул за ус. — Пока только беседа. Прямых улик у нас против вас нет.
— Тогда спасибо за беседу, — я поднялся. — Выход я смогу найти сам. Рад был познакомиться.
— Подождите, я сниму полог.
Он не успел поднять руку, как я уже прикоснулся к молочной пленке, а потом прошел ее насквозь. И тот с тихим звоном лопнул. Оборачиваться не стал, настоящие мужчины на такое не оборачиваются. Да и потом, я и так знал, что у Быстрова сейчас вытянулось лицо.
Только я сделал шаг к выходу, как вдруг остановился и посмотрел на него.
— Роман Кириллович, а почему вы в кресле? Разве у вас нет специалистов, которые могут поставить вас на ноги?
— Потому что мои ноги стоят в шкафу, и я от них устаю. Неудобно. А в кресле мне хорошо, — ответил он, не моргнув глазом. — Не уезжайте из города. Мой сотрудник будет ждать вас внизу и отвезет домой.
Наконец, я покинул гостеприимный кабинет Быстрова. Теперь мне есть над чем подумать. Школа Брусиленко взорвана. Погибли люди. И это хотят повесить на меня.
Но как она за какую-то неделю пришла в такое состояние? Почему маги, которые приехали на пепелище, не заметили, что оно старое? Подкуп? Многоходовая стратегия, чтобы меня убрать с дороги?
Не Брусиленко ли это постарался? Вряд ли его ученики, они без его слова и шагу не сделают.
Значит, этот Никита Степанович уже в курсе всего происходящего. А тогда, зачем юные дарования похитили Артема и напали на мой дом? Видимо, это уже их самостоятельное решение.
Порой бывает, когда человек осознает несправедливость, ищет шанс все исправить, а потом идет на отчаянные меры. Увидев, что их дорогой директор расстроен, они решили, что убрать меня — самый верный путь.
В таких мыслях я дошел до выхода, где ждал Леонид Борисович. Выглядел он недовольным.
