3
0— Мы были подчинены власти директора. Шли, куда скажут, ели, когда скажут, спали, когда скажут.
Было видно, что ему трудно обо всем этом говорить, но в то же время черты лица его разглаживались. Будто ему самому не терпелось все это не просто рассказать, а выбросить из своей головы, как мусор из дома.
— Вы были правы, Тимофей Викторович, мы рабы Никиты Степановича. Я только сейчас это начинают понимать. Что вы сделали? Почему я все это вспоминаю?
— Я снял часть ментальной блокировки с твоего сознания. Думаю, что один из вас, тот, что псионик, умеет и не такое, — я благоразумно промолчал про то, как он меня мысленно отправил в другой мир. — Возможно, он был помощником Брусиленко и активно использовал свой дар на всех вас. Еще я думаю, что вас могли и никуда не вывозить, а внушать, что вы куда-то едите.
— Зачем вы все это спрашиваете?
— Подожди. Зачем ты перемещался в школу на днях? И что ты видел?
Артем беспомощно на меня посмотрел и вдруг развел руками.
— Я не могу вспомнить. Кажется, меня попросили или нужно было что-то забрать.
Его визит в школу мог быть банальной случайностью. Заскочил и заскочил. Кто же знал, что я прыгну и пройду по его следу? Да и потом, никто из чужих не знал, что я научился перемещаться. В доме прослушка?
«Ответ отрицательный», — прокомментировала мои мысли Алекса.
И к какому выводу нас это приводит? Что в школе знали, что я там был. Только так, другого варианта нет.
— Артем, а как выглядит школа? — я уже в третий раз задавал этот вопрос.
— Я не понимаю, что ответить. Все как обычно. Дети туда-сюда носились, учителя, звонки…
Он дословно повторил свою собственную фразу. Очень интересно.
— И в столовке?.. — я вопросительно на него посмотрел.
— Не дурные котлеты, да, — с готовностью ответил он.
Тень изогнула бровь и окинула Дягилева долгим взглядом. Она тоже уловила эти одинаковые фразы, но свое мнение оставила при себе. Лишь дернула уголком губ.
— Артем, а кроме бегающих детей, что еще вы помните? Может, быть форму учеников? Или цветы в холле? Там же сколько цветочных горшков было, не напомните?
— Горшков? — переспросил он, наморщив лоб. — Двадцать? Или пятнадцать? Тимофей Викторович, вы тоже видели эти цветы?
— Артем, соберитесь. Это важный вопрос, — я подался вперед и заглянул ему в глаза. — Что вы увидели, когда на днях переместились в школу? На каком этаже вы оказались?
— На втором, — не задумываясь, ответил он. — У меня там точка прыжка.
— И что там увидели?
Почему он раз за разом игнорирует мой вопрос? Весьма любопытная блокировка стоит у него в голове.
— Да все, как всегда, — медленно произнес он. — Это старый класс, которым никто уже не пользовался. Больше напоминает кладовку.
— Уже лучше. Окна там есть? — я вспомнил дыру под потолком.
— Окна? Нет. Из-за этого я его и выбрал.
