Кайкен

Наконец Враг сел в машину и сорвался с места так, что взвыли шины.

Его била дрожь. Приходится признать неприятную истину: при виде полицейского с топором в руках он вновь поддался самому примитивному страху.

— Вы в порядке, месье?

В двух шагах стоял один из продавцов. Его сплошь покрывали прожорливые термиты, на месте век трепетали черные крылья насекомых. Гудение обручем охватывало голову. Хозяин провел по лицу ладонью, прогоняя видение, и поправил галстук. Это сошло за ответ: подчиненный молча испарился.

Торопливым шагом Гийар пересек холл. Ноздри его раздувались. Пытаясь успокоиться, он жадно вдыхал висевшие в воздухе запахи резины, бензина и кожи. Этот выставочный зал был его святилищем. Лакированный бетон, сверкающий металл, сверхмощные двигатели. Ослепительный мир ума, обращенного в будущее. Таким он себя и представлял: полубог-провидец, индустриальный демиург…

Он вошел в офис, разделенный на отсеки стеклянными перегородками. За прозрачными стенками, провожая его взглядом, перешептывались сотрудники. Ущерб непрерывно возрастает. Визиты полицейского, слежка, задержание, слухи… И вот уже два дня эти типы перед автосалоном. А теперь нападение…

Прежде чем войти в кабинет, он улыбнулся всем присутствующим. Здесь его никто не подозревает. По правде сказать, никто не осмеливается его подозревать. Впрочем, на товарообороте его автосалонов последние события никак не сказались. Цифры продаж соответствуют рыночной конъюнктуре.

Он закрыл за собой дверь и с опозданием осознал, что тоже шепчет себе под нос. Его все еще била дрожь. Промокшая от пота рубашка, словно вторая кожа, облепила выпуклые грудные мышцы. Новый припадок не за горами. Его мучило ощущение, что он распадается на куски. И это он, положивший столько лет, чтобы скрепить то, что угрожало разлететься вдребезги.

Он приподнял висевшую на стене картину. Сейф. Код. Засунул туда руки, отодвинул конверты с наличностью, стопки документов и нащупал картонную папку.

Он уже собирался сесть, когда его лицевые мышцы напряглись и исказились в беззвучном крике. На лбу выступила испарина. Чувствуя, как свело мускулы, он запаниковал по-настоящему. Бросив папку, с трудом обогнул стол и добрался до смежной с кабинетом ванной. Нашел в шкафчике над раковиной ампулу андротардила, сорвал упаковку со шприца, набрал препарат. Двести миллиграммов — немыслимая доза: позавчера он уже ввел себе столько же. Пальцы дрожали. Предвкушение наслаждения раздирало низ живота. Этот чудовищный ненасытный голод…

Он воткнул иголку в сгиб локтя и надавил на поршень. Ощутил ожог, затем его захлестнуло наслаждение… Волна расходилась по телу. Его горючее. Его Жизненный Сок…

Он зажмурился, от облегчения согнувшись пополам.