0
0— По отношению к детям все это нечестно и жестоко. Ведь они даже не подозревают, чего их лишили! Родины! Сколько им сейчас?
— Девять и двенадцать.
— Скоро они вообще забудут о Земле.
— Ну и что? Они счастливы. Когда-нибудь станут хорошими солдатами.
Уилл передернул плечами. Нужно было как-то положить конец этому кошмару!
Карт въехал в глубь большой горы и высадил своих пассажиров на движущейся дорожке. Здесь массуды ходили только с оружием и удивленно оглядывались на гражданское одеяние землянина. Здесь никто не вел праздных разговоров, как на главной базе. Здесь занимались делом.
Порой Эчеваррия останавливала кого-нибудь из солдат и что-то спрашивала у них. Иногда она пользовалась услугами транслятора, но по большей части говорила на грубом массудском. Из представителей других рас здесь можно было встретить лишь немногочисленных гивистамов и о’о’йанов. Один раз мимо композитора и Марии пробежала вейс в изящном наряде. Походка у нее тоже была невесомая и изящная.
— Как вы общаетесь между собой на поле боя? — спросил Уилл.
— В последнее время все больше переходим на английский. Так легче, чем таскаться с трансляторами.
— И никто не пытается защитить права своего языка?
— Да, нет. Ясно же, что всем учить массудский или гивистамский — замучаешься. А английский легок и практичен. К тому же порой среди нас вертятся вейсы. Помогают здорово. И вообще эти птички ничего! Они мне нравятся больше с’ванов. Понимаешь, когда разговариваешь с бородатым коротышкой, он постоянно острит, а ты не знаешь: может, это он над тобой ржет? А когда вейс что-нибудь говорит, сразу ясно все.
Эчеваррия остановилась перед широкой дверью. Уилл удивился, увидев по обе ее стороны гивистамов с оружием.
— Ты не удивляйся. Из этих пушек никого не убьешь. Парализаторы называются, — объяснила ему капитан. — Не могут отозвать массудов с поля боя для выполнения такой идиотской работенки. — Она улыбнулась. — Ну, о землянах, как ты понимаешь, вообще речи нет! У кого повернется язык приказать нам встать здесь охранниками? Так что ставят ящериц. Им все равно не придется стрелять даже из парализаторов: никто отсюда никогда не пытался драпануть.
Они прошли в небольшой тамбур, где им была устроена проверка личностей, потом открылась вторая дверь и они вошли в комнату с высокими потолками, заставленную простой мебелью. Эчеваррия вовремя положила Уиллу руку на плечо: тот едва не треснулся лбом о невидимую стену, которая разделяла заключенных от посетителей.
В камере находилось двое пленников. Здесь им было просторно.
— Сюда и четверо вместились бы, — объяснила Эчеваррия. — Вообще здесь не принято сажать в одну камеру больше четверых. А тут видишь, двое пока.
Уилл прищурился.
