0
0Увижу единственного члена семьи Стефенсон, люто меня невзлюбившего и всячески уничтожающего мое право на спокойную жизнь.
— Надеюсь, ты не переживаешь из-за Оуэна? — Мэг опускается рядом со мной на колени и обеспокоенно смотрит в глаза. — Думаю, за пять лет, что он жил в Нивлии, брат должен был измениться и стать… — я знаю, что она хочет сказать «терпимее к другим, несовершенным созданиям», но при этом боится обидеть.
— Ой, да он всегда нормально к ней относился. — отмахивается Лу. — Он, может, таким образом проявлял свою братскую любовь.
Тут мои губы сами собой нервно дергаются в подобие кривой улыбки. Проще вытащить из морозилки лед и представить его теплым, чем вообразить, будто Оуэн…
— Вот ты где! — раздается голос старшей из сестер. Алекс щурит свои ярко-голубые глаза, пока подходит к нам. Они с Мэйсоном двойняшки. — Почему ты сидишь тут на полу и выполняешь работу Руби?
Руби — экономка в доме Стефенсонов, отвечающая за функционирование кухни. И сейчас она наверняка порхает над столом в гостиной, расставляя в идеальном порядке столовые приборы.
— Потому что я сама навела беспорядок. Теперь восстанавливаю прежнее состояние.
Она качает головой, выражая тем самым несогласие, берет меня за руку и тянет за собой.
— Уверена, тебе в этом помогали. — и строже кидает указание сестрам. — Быстро тут приберитесь и марш одеваться! А нам с Дженни нужно идти.
— Хватит строить из себя маму, — недовольно кидает нам вслед Лу, когда меня силой выводят из кухни. Но одного взгляда Алекс всегда оказывается достаточно, чтобы маленькие волчицы послушно начали выполнять ее команды.
Алекс с Мэйсоном старше меня на год, но, несмотря на разницу в возрасте, мы составляем идеальное трио. Словно меня по ошибке забыли вместе с ними положить в живот к Рикарде, а затем природа решила исправить эту небольшую оплошность, и мы все же нашли друг друга, просто чуть позже.
Они оба более вспыльчивые и, признаться, немного буйные создания, а я та, кто сглаживает углы. Миротворец — так называет меня брат. А мама говорит, что, если бы не я, эти двое давно поубивали бы друг друга. Папа всегда усмехается: «Да, дорогая, ты совершенно права. Потом пожалели бы о содеянном, но было бы уже поздно.»
Но кое-что в двух моих самых лучших на свете двойняшках сильно изменилось, как только им в прошлом году исполнилось восемнадцать.
Лу как-то возмущенно вздохнула, озвучив правду и заявив, что они стали озабоченными.
С одной стороны, с биологической — это вполне нормально. Все оборотни при достижении совершеннолетия подвергаются изменению организма, который начинает чрезмерно активно искать себе подходящую пару. И в моменты поиска не чурается пробовать подвернувшихся под руку кандидатов.
