0
0— и тянется к упавшему на пол одеялу.
Сглатываю разочарование и прижимаюсь ближе к мужчине.
— Оуэн. — целую в скулу и как ребенок, просящий добавки сладкого мороженного, говорю, — Я хочу еще…
— Ты устала. Тебе следует отдыхать. — не знаю, убеждает ли он себя или меня, но Алекс точно была права, я стала максимально озабоченной личностью, так как моя рука сама опускается к твердой плоти и вроде как случайно накрывает каменный член. Мужчина тяжело выдыхает, — Дженнифер.
Он произносит мое имя настолько сексуально и желанно, что огонь тут же охватывает все сферы и мыли.
— У меня нигде не болит. Совсем. Честно. Ни одного неприятного ощущения.
Впивается в мои глаза пытливым взглядом, ведет внутреннюю борьбу и, к моей радости, проигрывает, оставляя скучное «отдыхай» в стороне.
Накрывает мою ладонь своей. Прикрыв глаза, позволяет водить по всей длине вверх и вниз. Меня переполняют ощущения. Радость, предвкушение, ликование. То замедляю темп, то убыстряю, наблюдая за реакцией альфы. Наслаждаюсь собственным триумфом, как он наклоняет мою голову к себе, и я теряюсь в жарком поцелуе.
Рывок и Оуэн подминает меня под себя, вновь обрушивается на губы и мгновенно подавляет напором. Разом берет инициативу в свои руки. Подчиняет, клеймит и объявляет свои права. В его глазах пылает пламя, и я с готовностью сгораю вместе с ним. Он начинает сладко терзать своими ласками, доводит до безумия, кружит на грани. Чувствую, как горячая плоть упирается в мокрые складочки. Толчок и он проникает в меня, полностью наполняет собой. Не испытываю ни боли, ни неприятных ощущений, только наслаждение, которое вырывается вместе со стоном.
— Какая же ты узкая, моя девочка, — выдыхает мне глухо в губы Оуэн.
Ласкает грудь, играет с твердыми вершинами, рассыпает по телу импульсы удовольствия. А в следующую секунду закидывает мои ноги к себе на плечи и ускоряет толчки. Глубокие и подобные полному безумию, опутывающему нас.
Глаза в глаза. Мы разделяем этот миг бешенной страсти. Есть только он и я. И наше общее сладостное желание. Стать одним целым, взлететь вместе к звездам, разбиться на атомы и собраться вместе.
Ласкаю его плечи, провожу пальцами по каменным мышцам, целую в шею, вдыхаю острый запах любимого, окутавшего все пространство.
Слышу рык зверя, улавливаю, как рвутся простыни, а затем с очередным толчком впадаю в сладостный водопад.
Вскрикиваю, содрогаюсь, тело выгибается в спазме наслаждения, а он ловит мой крик своими губами, и мир растворяется.
— Завтра с утра поеду к отцу и все выясню. — говорит Оуэн и гладит меня по спине.
Мы лежим в прохладной темноте гостиничного номера, обнаженные и измотанные, но не способные насытиться друг другом.
— Я тоже хочу пойти с тобой. — произношу я и с заминкой добавляю.
