4
0Отворачиваюсь, ложусь на землю в позу эмбриона, спиной к альфе, и закрывая глаза, повторяю: не думать, не думать, не думать. Спать-спать-спать. Уснуть-уснуть-уснуть. Овечки-овечки-овечки.
Дрожь снова проносится по телу.
Слышу шорох, а затем чувствую, как оборотень ложится сзади, кладет ладонь на мой живот и крепко прижимает к своему горячему телу.
Оставляет легкую печать своих губ на коже.
Замираю, прикусываю нижнюю губу, боясь сказать или сделать что-то неправильно. Покрываюсь мурашками, но причина вовсе не в холоде.
— Замёрзла? Я согрею. — низкий бархатный голос ласкает кожу возле уха.
В бедро упирается твёрдое доказательство его намерений, и мое дыхание нервно сбивается.
— Оуэн… — шепчу, понимая, что контроль ежесекундно уходит, бесследно соскальзывает, словно ненужная скорлупа, и на смену приходит иное чувство…
— Дженни. — еще один нежный поцелуй, — Малышка, посмотри на меня, — бережно разворачивает к себе, смотрит с такими эмоциями, что сердце грохочет от радости. Словно я дорога ему, значима, по-настоящему важна. Разве можно смотреть с таким трепетом и ничего не испытывать.
Нельзя, ведь правда?
— Я обещаю, что не причиню тебе вреда. — мокрый язык скользит по моей шее. — Ты мне доверяешь?
— Да-а… — глухо шепчу и еле сдерживаюсь, чтобы не сказать: «только не останавливайся».
— Но, Дженни, обещай, что оттолкнёшь меня, если я попытаюсь… войти в тебя. — глухо произносит оборотень, несмотря на то, что наши тела уже трутся друг о друга в отчётливом желании слиться воедино.
— Ты не хочешь меня? — голос дрожит обидой.
— Хочу слишком сильно. — с внутренней мукой проговаривает Оуэн, продолжая сладко терзать шею, покусывая и тут же вылизывая места укусов языком. — Я боюсь сорваться. Я никогда себе не прощу. Просто скажи, что не хочешь, и я смогу остановиться. Обоюдное желание уменьшится.
— Не понимаю, — отвечаю, а затем вбираю в рот кончик мужского уха и наслаждаюсь глухим стоном альфы.
— Когда один из пары отталкивает партнёра, то тяга к сексу у обоих на время спадает.
— Тогда сам и отталкивай, — проворно расстёгиваю рубашку оборотня, а он разом стягивает мою футболку.
— Партнёр, которого оттолкнули, испытывает боль, Дженни. — рычит Оуэн, стаскивает с меня лифчик и всасывает в рот тугую горошинку.
Стон вырывается из горла, а пальцы вцепляются в мужские волосы.
Неужели он думает, что я захочу остановить те волны блаженства, что перекатываются по телу?
Второй сосок не остается без ласки, и я выгибаюсь, теряясь в новых ощущениях.
— Да-а…пожалуйста… Оуэн…
Мужские руки проворно стаскивают с меня шорты и трусики.
Грудь выпускают из сладкого плена, вынуждая испытать вспышку разочарования, но я не успеваю прийти в себя.
Оборотень сильнее раздвигает мои ноги.
