1
0— Доченька, да что ты… напугала меня как… Что же ты себя-то убиваешь? Да Бог с ним, с пьяницей этим, возвращайся домой. Ты молодая еще, все у тебя впереди. А ну как руки распускать начнет?
Так и до беды недалеко. Что ты мучаешься? Мне и самой на тебя смотреть больно. Разве для этого я тебя родила, чтобы какой-то ирод над тобой издевался?
Ульяна издала тяжкий вздох.
— Да не ирод он, мама, душа у него больная… А мучаюсь я от того, что помочь не могу…
— Доченька, всем на свете не поможешь. А так и он пропадет, и ты себя загубишь. Уж сколько ты терпишь? Никто тебя не упрекнет.
— И кто же это, помилуй Господи?
— Он и упрекнет, тот, кого ты назвала, — Господи…
— Мама, я обещала быть и в горе, и в радости. И что же получается, что в радости пожалуйста, а в горе — сами справляйтесь? Виновата я, мама, ты же не знаешь ничего… Это мне наказание такое…
— В чем ты виновата-то?
— Это мое дело. Про то тебе лучше не знать. А только не могу я его оставить.
— Ну, поживи хоть немного дома, пусть одумается. Увидит, что тебя нет, может, всколыхнется что-то внутри. И тебе отдохнуть надо. Живем-то рядом, навестить всегда сможешь.
Чувствует Ульяна, что не сможет она сейчас вернуться, силы кончились. И правда, отдых ей нужен. Чтобы побыть одной, без мыслей и чувств, не видеть Гришу, его опухшее пьяное лицо, не слышать его пьяного бормотания про русалок и клады. Устала она. Не железная ведь.
— Ладно, поживу у вас недельку, может, и правда одумается.
Мать обрадовалась, захлопотала вокруг Ульяны.
— Вот и умница, вот и молодец. Отдохнешь, нервы успокоишь. А там видно будет.
От валерьянки Ульяну в сон клонит.
— А отец что скажет?
— Да что же он скажет? Разве он враг тебе, дочка? Он уже у меня спрашивал, как там Улечка справляется? Гришка-то, мол, пьет не просыхая. Не обижает ли нашу девочку? Пусть, говорит, домой возвращается, ежели что. Не на одном Гришке белый свет клином сошелся. Какие ее годы.
— Я знаю, папа за меня горой…
— Ну а знаешь, чего спрашиваешь? Пришла и живи.
— Поживу немного… — Ульяна выбивала зубами дробь, — накрой меня чем-нибудь, холодно что-то.
Мать принесла теплое одеяло, накрыла Ульяну. Та уже спала, свесив руку с дивана. Мать заботливо поправила подушку и выключила свет. Накапала себе валерьянки, выпила и ушла на цыпочках, чтобы не разбудить дочь.
Когда пришел отец, мать рассказала ему, что творится с Ульяной, и отец покачал головой.
— Мне этот молодчик сразу не глянулся. Но теперь что говорить. Если обидит ее, со света сживу.
— Ну что ты, Леня, что ты… Молодые они еще, сами разберутся. Глядишь, уладится все вскорости.
— А не уладится, так пусть разводится, места хватит.
— Ладно, что заранее причитать, поживем — увидим.
Родители пошептались еще и затихли.
На следующий день после работы Ульяна зашла к мужу.
