Игры с хищником

И оказалось, ближе отставного начальника службы безопасности у него никого нет, и возникла надежда, что теперь, когда они оба стали бывшими и никому не нужными, может получиться нормальная мужская дружба. Но Горчаков отчего-то сразу же начал самоустраняться, ссылаясь на то, что, будучи при погонах, ровным счетом ничего не заработал на старость, а сейчас появилась такая возможность: генерала, всю жизнь бывшего возле высокой власти, рвали на части коммерческие структуры и он теперь служил советником сразу у трех господ.

Горчаков появился неожиданно быстро, какой-то помолодевший, раскованный и даже слегка вальяжный, чего прежде не наблюдалось: должно быть, хорошая зарплата, свобода и отдых от прежней службы действовали на него благоприятно.

– Вам не нужно писать книгу, – выслушав его, заявил генерал. – Всякие воспоминания, мемуары – это удел бывших. Когда уже финиш, конец пути. Вы же таким образом распишетесь в собственном поражении.

Столь категоричного мнения Сергей Борисович не ожидал и в первый момент даже рассердился.

– Ты уж мне позволь решать, что нужно, а что нет! – отрезал он. – Тебе необходимо связаться с издательством и согласовать все вопросы.

– О чем вы станете писать? – неторопливым тоном учителя начал размышлять генерал. – Как ловите рыбу, будучи на пенсии? Кому это интересно?.. А что интересно публике, огласке не подлежит. Например, путь к власти, кремлевские взаимоотношения, внутренняя жизнь. У вас поднимется рука рассказать о фигуре Баланова, ныне усопшего? Хватит решимости поразмышлять на тему о природе власти? Например, у нас, да и вообще в мире? Вы сможете назвать наследника Балана? Или хотя бы намекнуть, кто им может быть? Конечно же, нет. Да если даже вы и напишете, ваш издатель не согласится печатать это. Он же не сумасшедший, чтоб губить свой бизнес, и скандалы такого рода ему не нужны.

Ничего подобного, тем паче такого тона, Горчаков никогда себе не позволял, и, слушая его, Сергей Борисович едва терпел, чтобы не оборвать и не спросить грозно: «Ты как со мной разговариваешь?!»

Но вспомнил свои чувства и мысли, что ближе этого генерала человека не осталось, и если сейчас лишь чуть повысить голос, не станет и его. Потому что существует уже другая реальность и вокруг – полоса отчуждения...

– Я надеялся на тебя, – с сожалением проговорил Сергей Борисович, сдерживаясь от более резких выражений. – Ну, спасибо и за такой совет.

– Вы напрасно обижаетесь. Это я вам по-дружески говорю.

– По-дружески? – изумился он. – Ты это так называешь?

– У вас все равно ничего не получится, – заверил генерал и встал. – Только зря потратите время. Послушайте опытного человека.

Сергей Борисович даже не встал и не подал ему руки, проводил генеральскую спину взглядом и вызвал помощника.