Я тебя получу

— Ваш латте и яблочный штрудель, — миниатюрная девушка в форменном коричневом фартуке по очереди ставит на стол заказ. — Что-то еще?

Поднимаю на нее безразличный взгляд и невольно вздрагиваю — это же она. Та самая! Которую пытался изнасиловать Кнут! Темные волнистые волосы, карие глаза… Я видела ее фотографию в уголовном «деле». И имя — Марьям. Именно оно написано на бейджике официантки.

По венам вместо крови словно пустили горящее олово.

Не дождавшись ответа, Марьям уходит, а я, не отрываясь, гипнотизирую ее удаляющуюся хрупкую фигуру.

Она же крошечная! Намного мельче меня по телосложению.

А Кнут… да он на две головы ее выше! Больше, мощнее. Загнать в угол вот такую — это же раз плюнуть.

В груди пылает и жжет, нехитрый завтрак забыт.

Я живо представляю, как он испугал ее, когда напал ночью. Эти его чумовые глазищи…

Мне больно вспоминать его, любовь так просто не вытравить. Но когда я влюблялась, я не знала, какой он на самом деле. Вернее, знала, слышала — и даже очень многое, но отказывалась верить. А вышло…

Лоб покрывается липкой испариной, меня трясет.

— Девушка! — поднимаю руку. — Марьям!

Она оборачивается и, договорив о чем-то с другим посетителем, направляется обратно ко мне.

Подойдя, достает электронный блокнот.

— Марьям, я хочу с вами кое о чем поговорить, — смотрю по сторонам, — это личное.

— Мы знакомы? — во взгляде обоснованная настороженность.

— Нет, не знакомы. Это долго объяснять, но так вышло, что я знаю, кто вы.

— Извините, наверное, вы меня с кем-то путаете, — вымученно улыбается и снова смотрит в блокнот. — Так будете что-то заказывать?

— Нет, не путаю! Пожалуйста, уделите мне всего лишь одну минуту. Мы можем отойти и поговорить? — и вкладывая все свое обаяние: — Пожалуйста.

Она мнется долю секунды, а потом засовывает блокнот в специальный карман на фартуке.

— Простите, но у меня много работы.

— Кнут! Я хочу поговорить о Кнуте! О том, что произошло! — бросаю ей в спину, и она резко тормозит. Оборачивается. В глазах откровенный испуг.

— Да! Знаю! И очень хорошо, к сожалению…

Может, слишком жестоко напоминать ей вот так о пережитом кошмаре, но у меня нет выбора. Мне нужны ее ответы!

Я безропотно жду еще хоть какой-то реакции, но Марьям ничего не говоря уходит, и я теряю последние крупицы надежды.

Она не хочет говорить о прошлом и ее сложно в этом упрекнуть. Я бы тоже не хотела, тем более с незнакомкой.

Я уже не жду, что она вернется, утыкаюсь взглядом с совершенно не вызывающий аппетита кусок пирога, ощущая, как от переизбытка эмоций кружится голова. Мне нехорошо, я дико расстроена и просто хочу обратно домой. В свой закованный витиеватыми прутьями мирок. Глупо было даже надеяться…

— Пойдем, — она появляется словно из ниоткуда. Без фартука и бейджика.