Я тебя получу

На самом деле я ему верила! Полностью. Каждому его слову! А все это наверняка было продуманным до мелочей планом мести моему отцу.

Я — как орудие расправы? Изощренный способ, ничего не скажешь. Хитрый. И неимоверно циничный — спать с той, которая неприятна, ради того, чтобы насолить человеку, который посадил твоего убийцу-отца.

Интересно, каков был его план? Выпотрошить меня морально и потом кинуть? Оставить беременной? Подсадить на наркоту, чтобы я сторчалась и сдохла?

А может, он хотел меня подставить по-крупному, чтобы я тоже села?

Или вовсе хотел убить?

Что творилось в его отбитой башке?! Этого я не узнаю.

С сумке жужжит телефон, я знаю, что это он. Но я не буду читать его сообщение. Утром я проснусь и снесу к чертям собачьим его номер из телефонной книги. И наплевать, что я знаю его наизусть.

Больше я никогда ему не позвоню. Никогда не сяду в его машину. Больше никогда не почувствую тепло его рук и не услышу совершенно дурацких шуток.

Какое страшное слово. Безнадежное.

Уродливый стебелек щиплет и жжет, напоминает о себе. Поднимаю руку и смотрю на залепленное пленкой запястье.

Вот и все, что у меня осталось после тебя, Кнут.

Вот так этот криминальный отброс общества неожиданно стал для меня всем.

Так прошел один день без него, затем второй. Дверной звонок я тоже отключила, потому что понимала, что рано или поздно он придет за ответами. Ведь он не завершил свой грандиозный план мести, рыбка неожиданно сорвалась с крючка и, конечно, вряд ли ему это понравилось.

А был ли он, этот план мести?

Он все это время врал мне. Человек, который пытался изнасиловать женщину априори не может быть нормальным. Не может! Точка! И нет ни единого оправдания данному поступку.

Да, возможно, мне стоило поговорить с ним, задать этот вопрос лично… Хотя какой ответ бы я получила? Честный? Вряд ли. Никто и никогда не признается в подобном. Если бы он ответил «да» — я бы ушла от него. «Нет» — тоже ушла, потому что так и не смогла бы задушить червяка сомнений: «а вдруг все-таки…». Дыма без огня не бывает.

— Мань, — осторожный стук в дверь, — тебе Кирилл трижды звонил, а еще Марина. Может, ответишь им? Они волнуются, а я даже не знаю, что им сказать.

— Скажи им, что я повесилась.

— Мария! — снова стук, более громкий, дергает ручку, но тщетно — я закрылась изнутри. — Ты это брось! Мне уходить скоро надо, скажи, что ты пошутила!

— Да пошутила я. У меня же нет здесь веревки, — и тише: — Зато есть окно.

— Вот меня ты точно в могилу сведешь! Вылезай оттуда, лето на дворе. Погуляй. Нечего в четырех стенах киснуть! Ну хочешь, на дачу завтра съездим? Плюну на работу и рванем. Свежий воздух, речка. Тебе же нравится.

— Иди, пап, все у меня о'кей, — бросаю, глядя в одну точку на однотонном белом потолке.